войти

«2009.05.25 Нелюбимая работа»

Расшифровки передач

Расшифровка — это текстовая версия передачи.

Вы можете оказать неоценимую помощь программе «Серебряные нити», если сделаете расшифровку этой и других передач. Расшифровки позволяют другим людям быстро знакомиться с передачами, находить передачи через поисковые системы, а также становятся основой для книг, выпускаемых автором передач.

Чтобы сделать новую расшифровку, нужно:

  • зарегистрироваться на форуме «Серебряные нити».
    (для регистрации пройдите по ссылке:
    http://www.serebniti.ru/forum/ucp.php?mode=register)
  • используя логин и пароль форума, войти здесь под ними
    (для этого нажмите на значок «ключик» (значок логина) в правом верхнем углу сайта).

Теперь Вы можете создавать новые расшифровки и редактировать уже написанные!
(для этого пользуйтесь значками (создание текста и редактирование текста), находящимися справа от каждой аудиозаписи)

НЕЛЮБИМАЯ РАБОТА

(«Серебряные нити», эфир от 25.05.2009)

Александр Геннадиевич: Доброй ночи. Доброй ночи всем, кто слушает программу «Серебряные нити».

Бывают темы такие у нас в эфире, не всегда… важность которых не всегда понятна на первый взгляд. Ну, например, вот тема, которую мы с вами хотим обсудить сегодня. Почему люди с такой неохотой меняют работу даже тогда, когда они устали: работа не приносит ни морального, ни материального удовлетворения? А люди продолжают держаться за неё. Вот такая тема сегодня по телефону (495)956-15-14 – это постоянный телефон прямого эфира «Радио России» и программы «Серебряные нити». Тема, конечно, актуальная на сегодняшний день, и, собственно говоря, я начинаю этот разговор по просьбе одного из наших радиослушателей. 

Запись на автоответчике: Добрый день. Добрый вечер, вернее. Меня зовут Валентин. Я звоню вам из Екатеринбурга. Я бы хотел предложить тему: почему люди работают на нелюбимых работах? Почему люди не любят то, что делают, и делают то, что не любят? Почему люди боятся изменений, и откуда берётся неуверенность в себе?

А.Г.: Вот ведь…  Смотрите, как интересно. Вопрос о том, почему люди боятся или не хотят менять работу, которая, в общем, ничего не приносит, вдруг плавно перетекает в вопрос «откуда берётся неуверенность в себе?» А может быть, как всегда, сам вопрос нашего радиослушателя содержит в себе некоторый ответ. В общем, это вопрос о том, с помощью чего и как мы сами себя определяем, каким образом мы можем ответить на вопрос «кто же мы такие?». Мне кажется, что именно это – главный вопрос о том, почему люди боятся перемен. И такая маленькая тема вдруг становится чем-то общим, очень большим и очень важным. Вот об этом, о маленькой теме («почему мы так боимся менять работу?») и о теме большой («почему мы вообще боимся в жизни перемен?») я хотел бы сегодня здесь, в прямом эфире «Радио России», поговорить с нашими радиослушателями. Разговор этот, ещё раз напомню, как всегда, идёт по телефону: 495 – это код города Москвы, 956-15-14 – постоянный телефон программы «Серебряные нити» и «Радио России». Почему люди боятся в жизни перемен вообще, и в том числе почему люди так боятся менять работу?

Ну, конечно, это та тема, которую нелегко иллюстрировать музыкально. И поэтому я решил вспомнить, как в 60-х годах существовали, ну, давайте скажем так, «усталые» версии разных популярных рок-н-ролльных коллективов. Вот представьте себе, как от своей работы устала группа «Роллинг Стоунз»:

Музыка: медленная инструментальная кавер-версия песни «Rolling Stones»
«As Tears Go By»

А.Г.: Ох уж эта работа! Работа, работа и ещё раз работа. Ну, смена работы – это правда серьёзный жизненный шаг.

Мы уделяем нашей работе 8 часов в день. Плюс время для того, чтобы добраться до места работы и уехать с него. Итого – никак не меньше 10-12 часов в день. Ну, по крайней мере, у большинства работающих людей. И, конечно же, смена работы – это стресс; не важно – это специалист или это руководитель. Но вот… тем не менее. Ну, одни 8 часов, другие 8 часов… Ну, может быть, другие 8 часов станут более интересными, более наполненными, ну или хотя бы приносящими какой-то материальный смысл? Почему же люди боятся этого шага?

Вот что сказала наша радиослушательница до начала прямого эфира.

Запись на автоответчике: Здравствуйте. Спасибо за ответ и комментарии к сообщению в прошлой передаче. По поводу новой темы – я думаю, что человек боится потерять не ненужную ему работу, а, скорее, себя и своё собственное Я. Наверное, это не только к работе относится, но и к сохраняемым без видимой причины, например, вещам, контактам с людьми и многому другому. Главное – что всё это становится некоторой опорой в большом, неизвестном, а значит, и страшном мире. Ну например. Дерево имеет прочный ствол, который способен удерживать положение в пространстве. Напротив, стебель лианы гибкий и нуждается в опоре. В то же время оба растения стремятся к солнцу, но каждому свет достаётся по-своему. Аналогично и с человеком. Если он не видит в своей душе стержня, постоянной и неизменной опоры, то держится за что-то извне. За ту же работу, которая с практической точки зрения потеряла всякий для него смысл. Наверное, что-то внутри нас всегда стремится к небу и к Вечности. Но, пусть и неосознанно, мы боимся столкнуться с этой бесконечностью. Она остаётся для человека почему-то тайной. Я думаю, поэтому в повседневной суете мы и скрываемся от неё за ширмой бесконечных недальновидных целей, бесполезных предметов – вместо того, чтобы почувствовать ту Вселенную в себе, понять, что это то единственное, что останется с нами всегда. Она везде укажет нам верный путь, независимо от того, как мы меняем внешние декорации в нашей жизни. Спасибо. Наталья, город Москва.

А.Г.: Всё, как всегда, зависит от чего-то неуловимого. Как говорят мусульмане, от того, что человек… понимает ли он, что он сможет унести с собой через игольное ушко? Или нет?

Но ведь действительно. Главная проблема… мне так кажется. Может быть, это хорошо, что она звучит в самом начале передачи. Главная ведь проблема - ну, если хотите, какой «проект» человек выполняет. Бывает «проект моего начальника» - это значит, что я сам ничего из себя не представляю, я прихожу на работу, и мне должны, как мы говорим, «создать условия». То есть я буду принимать те условия игры, которые там существуют. И существует что-то такое для нас очень сложное и очень малопонятное – этакий «проект по имени Я» - когда я пытаюсь создать те условия, которые, ну, скажем, устроят меня, независимо, естественно, от уровня и меры моих амбиций. 

Здравствуйте, Игорь Иванович.

Игорь Иванович: Здравствуйте.

А.Г.: Слушаем вас.

Игорь Иванович: Я как раз являюсь примером того, что я поменял работу. Я 30 лет работал биохимиком. Кандидат биологических наук. А сейчас я преподаю английский, вот уже 6 лет. И дело не в том, что, так сказать, трудно менять работу, или мы боимся чего-то, какие-то внутренние причины.  А дело в том, что наша сволочная власть - в лице Путина, Медведева, и прочих, и прочих -  разрушила в России науку и образование! Биохимией заниматься сейчас в Москве практически бессмысленно! Поэтому я вынужден был поменять работу на преподавание английского. Сейчас в английском я тоже добился кое-какого результата, так сказать. Написал несколько работ, развил собственную концепцию. Но это всё вынужденное, понимаете? И вы наводите тень на плетень на самом деле, когда начинаете рассуждать, там, о психологических тонкостях и всём прочем. Да, конечно, когда аспирант приходит на работу, то, естественно, ему начальство даёт тему. Но дальше-то он её сам развивает – так, как он сам растёт в силу своего понимания, взросления, в силу знакомства с литературой и ознакомлением с международным и российским опытом. Так что потом, конечно, он уже сам начинает вести, а не приспосабливаться к правилам игры начальства. Понимаете? Это всё совершенно…

А.Г.: Вот… понимаете, какая штука. Возможно, я, конечно, тень на плетень и навожу, это даже несомненно так. Но вот что я, в общем-то, знаю. Я близок (ну, относительно, конечно) - я, скорее, знаю ситуацию реальную с теми биохимиками, которые занимаются фармакологией. Ну, чтобы не останавливаться на каких-то узких темах. Я нашёл довольно много… я знаю довольно много людей, которые смогли в нынешней Москве работать биохимиками. Может быть… Я ничего ведь не пытаюсь сказать… Я просто не уверен (совсем) что если власть будет другой, то работа биохимиком Игоря Ивановича будет устраивать. Поскольку вообще на самом деле во всём мире научные исследования проводятся на гранты всевозможных благотворительных фондов, а вовсе не на государственные деньги… Не-не-не, я не собираюсь защищать нашу власть, ни в коей мере. Я поэтому ведь и не прервал никого в эфире. Я просто хочу сказать одну удивительную вещь – внутреннюю. У меня есть ощущение… ну простите меня, Игорь Иванович, - что есть такая категория людей – может, вы к ней не относитесь, боже меня упаси, я с вами не знаком – но есть такая категория людей, которым всегда плохо. Вы не знаете таких людей? Я знаю очень маленькую категорию людей, которым всегда хорошо, которые находили здесь, в Москве, гранты на биохимические исследования (я просто не знаю, какую именно биохимию вы имеете в виду). Очень мало знаю. Это трудно – это да. Несомненно, трудно. Возможно, вам показалось, что работа преподавателя английского языка легче. Но, по всей видимости, она тоже трудна. Вот что я слышу.

Понимаете, какая штука. Можно, конечно, бесконечно говорить: виновато государство. Но вы знаете, какая удивительная вещь – мы не раз это вспоминали в передаче. Россия – страна, в которой государство было виновато всегда. Если бы у нас не было виновато государство, революция бы никогда не случилась. Но народ чувствовал: виноват царь, временное правительство… Я даже не знаю такого исторического периода в жизни России, когда бы государство виновато не было.

И вот тут-то начинают возникать – во мне уже – некоторые сомнения в области «тени и плетени». Вся беда в том, что мы всё время выполняем чей-то проект. Вот… Это такой стандарт, который слышен в звонках очень многих. Это стандарт, который звучит примерно так: «государство должно». Ну правильно, оно, вне всякого сомнения, должно. Но нет ли у нас желания как-то спрятаться за этот стандарт? Как-то совсем снять вину с себя? Всё время весь вопрос в том, что же мы всё-таки любим: биохимию - или деньги, которые нам платят за биохимию? Мы любим получать – или всё-таки в нас есть желание чего-то добиваться? Вот это вот некий болезненный внутренний корень, который мы, по-моему, никак не можем научиться чувствовать.

Простите меня за длинный монолог. Здравствуйте, Александр.

Александр: Добрый день, если это я.

А.Г.: Да, наверное. ))   

Александр: Добрый день. Значит, я полагаю, что люди, которые знают, чего хотят, и идут своим путём – у них не возникает вопроса: менять работу – не менять работу. Они идут своим путём. И если надо - меняют.  А, к сожалению, большинство не имеют понятия о своём пути и поэтому привязаны к работе… к чему угодно.

А.Г.: Александр, я перебью вас на секунду. Скажите, пожалуйста, а что такое «не имеют понятия о своём пути»?

Александр: Ну, они даже никогда не думали о том, что есть свой путь. Их с детства: сажали в детский сад – там были воспитательницы, потом школа – учителя, институт – преподаватели… и так далее. То есть их всегда кто-то вёл за руку. И вовсе не значит, что те, кто вёл его за руку, думали о его собственной внутренней сущности, и насколько та дорога, которой его ведут, соответствует его внутренней сущности.

А.Г.: Получается этакая чеховская «Душечка». Ей для того, чтобы определить саму себя, был жизненно необходим муж. Да? Она была такая же, как муж – причём совершенно искренне и до конца, всей душой и всем организмом. Нам иногда для того, чтобы определить себя, бывает нужна, наоборот, жена – да, не муж, а жена. Бывает нужна работа. Бывает нужна хоть какая-нибудь привязка к внешнему миру. Вы здесь ещё, Александр?

Александр: Да, конечно.

А.Г.: Вы согласитесь со мной, или нет, если я скажу, что вообще на самом деле ужасно-то во всём этом другое. Ужасно то, что человек, который не может определить свой путь, фактически не может определить себя.

Александр: Разумеется.

А.Г.: Вот ведь… Посмотрите. Работа, как и любая зависимость в этом мире… ну простите меня. Она может быть не болезненной зависимостью, и социально значимой зависимостью, работа. Но она может быть зависимостью.

Александр: А таковой и является.

А.Г.: Вот в действительности, если задуматься (для меня это просто очень важный звонок, Александр, простите, что я держу вас в эфире)…

Александр: Ничего.

А.Г.: Вот знаете, я был всегда убеждён – правда, я много работаю и работал с алкоголиками – что «алкоголик» - это такая удобная форма самоопределения.

Александр: Да.

А.Г.: Человек просто определяет себя: «я алкоголик», «я наркоман». Это даёт ему некоторые преимущества и некоторую степень свободы. Да, ну, на самом деле алкоголик – это человек, который не может не пить - да, больной человек. Поэтому в определённом социальном смысле это удобно. Ну, а как я могу себя определить? «Я токарь». «Я врач». «Я редактор». Весь вопрос в том, есть ли какое-то иное Я кроме этого самоопределения? «Я игрок в казино». Или, как это сейчас называется, «я виртуальный маньяк» - да, который в Интернете дни и ночи проводит. Это ведь тоже своего рода «работа». Как, впрочем, и алкоголизм. Он, в общем, в итоге оказывается такой тяжёлой, привычной «работой». Человек «отрабатывает» – в глазах жены, общества – он ежедневно ходит пить. Это надоедает, это тяжело, последствия потом с утра очень нехорошие. А он всё равно «работает». У него «дело» такое, он его сам выбрал и по-другому себя определить не в состоянии. Вот ведь что ужасно в этой истории.

Александр: Ужасно то, что он ведь не сам это выбрал. Вот ведь… это не его осознанный выбор.

А.Г.: Проблема в том, то ему никто никогда даже не пытался объяснить, что можно выбрать.

Александр: Конечно. И вот… И работу поменять, и пить бросить, и курить бросить – это, в принципе, значит умереть. И вот страх смерти человека останавливает от изменений себя.
Я прошу прощения, это не вполне мои мысли, кстати. 

А.Г.: Вот… Да, они вполне мои зато. Я что хочу сказать. На самом деле ситуация довольно сложная и очень интересная. Мы ведь на самом деле не умираем. Вот Игорь Иванович звонил…

Александр: Конечно, он просто умер как биохимик. Стал «англичанином».  

А.Г.: Я в этом даже не уверен. Он просто не был до конца биохимиком… ну ладно, это моя точка зрения, субъективная. Я просто знаете, что хочу сказать? Если бы он был до конца биохимик – он бы не умер как биохимик. Он бы не дал себя убить – понимаете, какая штука?

Александр: Он бы шёл своим путём! А он же не шёл своим путём изначально.

А.Г.: Проблема заключается вот в чём. Проблема заключается в… «яйце и курице». Да? Вот… Я уверен, что сложно очень многих вещей добиться – но можно. Весь вопрос в том, что я сейчас даже не про это. Я же про то, что на самом-то деле Игорь Иванович не умер. Это не смерть. Это страх умереть. То есть такой страх снять с себя масочку. Я приду на новую работу - а там все такие умные, все меня насквозь видят. Как бы… Ну такой ужас - все увидят, какой я на самом деле биохимик. Или преподаватель английского языка. Понимаете, какая штука? Ну, в общем… Будет мне больно, если я эту масочку сниму. Но ведь на самом деле не умирает же никто. И вот это, наверное, очень важно научиться понимать. Либо есть только маска – либо под этой маской есть Я, и это Я нужно каким-то образом учиться чувствовать. Спасибо большое, Александр.

Кстати, так же вот когда-то училась чувствовать группа «Дорз», а у меня есть такой вот вариант исполнения, когда группа «Дорз» тоже устала от своей работы.

Музыка: инструментальная кавер-версия песни «Doors» «Light My Fire».

А.Г.: Вот ведь интересно. (Забыл напомнить, что мы по-прежнему в программе «Серебряные нити» и по-прежнему обсуждаем проблему, почему же люди не хотят уходить с нелюбимой работы). Вот интересно. Только два слова скажу. В нашей стране всегда существовала такая гиперзависимость человека от государства. В том числе и в выборе работы. Ну честно. Ну, например: «Я буду биохимиком, если государство…» и, соответственно: «Я НЕ буду биохимиком, если государство НЕ…». Надо просто найти и почувствовать в себе это. Это всё упирается в слово «ДОЛЖНО». Кто-то «должен». Он должен, и от этого всё зависит. Всё в моей жизни. Потому, что если он должен, а мне не даёт – то я и не буду: работать, увлекаться, и так далее, и тому подобное. А если даёт – то, так и быть, буду. Но только к увлечённости и к поиску собственного пути это никакого отношения не имеет, это имеет отношение к своеобразной и довольно болезненной зависимости… наверное, не от государства, а от самого понятия «государство»;
зависимости, которая, по большей части, в нашем исполнении звучит так: «оно мне должно». Но возможно, нас к этому просто приучили.

Здравствуйте, Михаил Михайлович.

Михаил Михайлович: Добрый вечер.

А.Г.: Добрый. Вы из города Тулы, да, правильно?

Михаил Михайлович: Да-да. Вы знаете, я вот как раз… вот я и мои товарищи, с которыми я работаю, являемся ярким противоположным примером того, о чём вы сейчас говорили.

А.Г.: Ура.

Михаил Михайлович: Я сам сменил не одну работу – ну, по разным причинам, не буду говорить, что мне там… как бы вот… Где-то судьба так поворачивалась, где-то ещё что-то… Но смысл в том, я вот как сейчас вот смотрю – оказывается, что, в общем-то, я шёл к тому, что меня, скажем так, интересовало с детства. Меня интересовали вопросы, как работает организм человека – но с точки зрения не столько биологии, хотя и биологии тоже, сколько с точки зрения физических процессов. Вот.

А.Г.: Да, это…

Михаил Михайлович: Я после школы пытался поступать в МГУ на биофак, на биофизику – но не получилось у меня, не поступил, не хватило знаний. Вот.

А.Г.: А сейчас чем вы занимаетесь, Михаил Михайлович?

Михаил Михайлович: А я сейчас как раз практически этим занимаюсь.

А.Г.: Этим – это чем, применительно к работе?

Михаил Михайлович: Я занимаюсь разработкой аппаратуры для медицины, в первую очередь диагностической.

А.Г.: Вам это интересно?

Михаил Михайлович: Очень!

А.Г.: Вы увлечены?

Михаил Михайлович: Потому что я сам создал своё предприятие. Ну, не я – давайте не буду якать – потому что надо бы сказать «мы». И сейчас вот занимаемся разработкой и производством вот этой аппаратуры…

А.Г.: Стоп. Михаил Михайлович, страшно интересно – да, аппаратура-то наша, отечественная – и я бы поговорил, но только тема чуть другая. Я вот что хочу сказать…

Михаил Михайлович: А тема такая, что она как раз связана с работой. Государство… На государство – вот то, что я хотел себе... не пеняю. Хотя проблем много.

А.Г.: Можно я вас перебью? Смотрите. Михаил Михайлович, я сейчас… да, это я всё прекрасно понимаю. Я хочу обратить внимание наших радиослушателей на принципиально другой подход. Подход вот какой. «Мы создали предприятие».

Михаил Михайлович: Да.  

А.Г.: Но это предприятие само по себе – маска, оболочка – не имеет никакого значения. Имеют значение люди, которые увлечены своим делом и которые объединились. Мы же прекрасно понимаем, что это предприятие завтра может носить совершенно другое название. Оно может иметь совершенно другую форму собственности. 

Михаил Михайлович: Безусловно.

А.Г.: Оно может превратиться, не знаю, в общественную организацию, в НИИ. В общем, оно может меняться до бесконечности. Но пока в нём есть ядро увлечённых людей – вот это самое название места работы никакого значения иметь не будет.

Михаил Михайлович: Абсолютно.

А.Г.: ЛЮДИ создают свою работу.

Михаил Михайлович: Да.

А.Г.: И второй вариант: работа создаёт человека.

Самое страшное у нас в проблеме смены работы сегодня, в кризис, заключается знаете в чём? Много опросов было. Вся проблема – в том, что люди на вопросы анкет искренне отвечают… чуть ли не в половине случаев! Это колоссальная статистическая масса, потому что ещё часть людей отвечают не так, как они думают, а так хотелось бы, с их точки зрения, создателям анкет - мы всё время пытаемся отвечать «правильно», «как бы чего не вышло». Так вот, до 50% ответили, что они на самом деле не знают, чего хотят. Очень многие отвечают, что они готовы сменить работу – но не знают, чего хотят. Хотя на самом деле это такая задача для простейшей внутренней работы – я даже не буду о ней сейчас говорить. Проблема в том, что это глобальный ответ: я не хочу менять работу, потому что, собственно, я не знаю, чего хочу. Знаете, чего этот ответ означает?  

Михаил Михайлович: А хочет ли он знать, чего он хочет?

А.Г.: Да. Спасибо, Михаил Михайлович. Просто чтобы я не держал вас на проводе… Спасибо, что вы есть.

Я хочу сказать следующее. Я хочу сказать, что это, в общем, гораздо проще и конкретнее. Если человек не знает, чего он хочет – то это значит, что он на самом деле работать-то не хочет. ОН НЕ ХОЧЕТ РАБОТАТЬ! Он… В его голове носится что-то такое иллюзорное про то, какой он замечательный и как ему все должны. Ну, государство, жена, казино, бутылка… Это не важно в данном случае. Но когда человек не знает, чего он хочет, то это, в сущности своей, и не работа вовсе. Это просиживание штанов и юбок в ожидании зарплаты. Это нечто совсем другое. Хотя кто знает, может, я не прав.

Здравствуйте, Марина Алексеевна. Алло? Марина Алексеевна из Карелии есть у нас ещё? Нету? Не слышу Марины Алексеевны. А Елена из Москвы сохранилась?  

Елена: Да, вполне. ))) Здравствуйте, Александр Геннадиевич.

А.Г.: Здравствуйте.

Елена: Спасибо за тему такую, нервную. )) Да, ну, вот я хотела сказать, что получается так, что мы все зависим от работы, от жизни, от мужчин, от женщин… И, в общем-то, может, не стоит менять шило на мыло?

А.Г.: Имеется в виду, что…

Елена: В равной степени: и те, кто убежит на другую работу, и те, кто остаётся… И в том случае – зависимость, и в том случае – зависимость...

А.Г.: Вы понимаете, какая штука. Я не уверен… Вот смотрите. Я не очень уверен, что зависимость от себя всегда можно считать зависимостью. Потому что тогда непонятно, что такое самостоятельность – совсем никакой альтернативы не получается. Проблема, наверное, не в… Мы, вообще, живём во внешней среде. Она, вне всякого сомнения, нас определяет: мы дышим этим воздухом, ездим этим транспортом…

Елена: Тогда, может, надо говорить об объективных и субъективных причинах?

А.Г.: Н-не знаю. Я думаю, что объективных причин в области смены работы быть не может. Я не уверен…

Елена: А как же, например, слом государственного строя?

А.Г.: Чего-чего?

Елена: Период страшный достаточно для многих…

А.Г.: Чего-чего-чего, извините?

Елена: Ну вот переход. Перестройка. Страшный период для очень многих: пришлось менять работу и, в общем-то, не по их вине. Это объективная причина. А субъективная – это Я меняю. Беру и меняю! Перехожу на новую работу с более высоким окладом. Более интересную для себя. Может быть, для меня, например, смена работы – это поиск самой себя?

А.Г.: Я просто не уверен, что это называется «объективно», я совсем запутался в этом деле… Поэтому я хочу сказать, что… есть проблема. Проблема заключается просто в том, из какой точки мы исходим. Вот… Можно двигаться даже к другому – даже к мужу или к жене – «от себя». А можно двигаться «от жены». Знаете: «Как скажешь, родная». «Ну ты реши, а я сделаю, как ты скажешь». «Ну ты подумай – а я сделаю». «Ну хорошо, дорогая, ладно». Тогда это зависимость от жены. «Самое главное для меня – это начальник. Он скажет – я сделаю. Не скажет – я буду сидеть и ничего не делать». И это значит – опять - что работа меня не интересует. Меня интересует некая моя форма зависимости, поскольку МНЕ ТУТ ДАЮТ. Найти что-то движущее для себя, что-то интересное, какую-то цель – возможно, мы много и часто об этом говорили. Но это требует некоего усилия – даже простого усилия, чтобы заглянуть в себя. Ну, там, не знаю – совсем простого: взять бумажку, разделить её на две части, попробовать всё-таки заставить себя в одной части написать, чего ты хочешь от работы. А потом попробовать во второй части написать, чего ты можешь реально получить. Оценить, где твои амбиции избыточны. Потому что как только ты пишешь, ты видишь это, вот как говорит Елена, объективно. Как бы со стороны. Но это такая работа. А зачем же мне смотреть внутрь самого себя, когда мне все должны?

Здравствуйте, Олег Витальевич. Олег Витальевич из Саранска нам дозвонился.

Олег Витальевич: Значит, моя точка зрения такая, что человек имеет то, что он хочет иметь. А хочет он иметь то, что хочет иметь его подсознание. Вот. Если человек, ну, к примеру…   

А.Г.: А подсознание его хочет иметь секс. )) По Фрейду, всё по Фрейду.

Олег Витальевич: Секундочку. Значит так. Вот, например, человек недостаточно богат, он имеет велосипед - а вокруг все ездят на «Мерседесах». Он страшно переживает. Но внутренне, внутренне он имеет то, что хочет его подсознание, а подсознание его хочет именно велосипед. И когда он приобретёт «Мерседес», он будет с теплотой вспоминать об этом велосипеде, потому что он когда-нибудь на этом «Мерседесе» разобьётся. Ну, может, и не разобьётся. То есть конфликтность заключается в том, между подсознанием и сознанием, что сознание формируется обществом. Обществом. Вот и всё.

А.Г.: Олег Витальевич, вы как специалист по подсознанию…

Олег Витальевич: Нет-нет, не как специалист по подсознанию… Просто люди имеют то, что хочет их подсознание.

А.Г.: Вот скажите, пожалуйста. По поводу работы – можно я по поводу работы вопрос вам задам? Про подсознание.

Олег Витальевич: Да, хорошо.

А.Г.: Скажите, пожалуйста: а может человеческое подсознание хотеть ничего не делать?

(И вы бы видели, как мои режиссёр и редактор радостно из-за стекла закивали головами – просто такой восторг у Марины с Наташей!)

Олег Витальевич: Я думаю, что не может. Просто человек – его сознание затуманено. А в подсознании у него есть определённые стимулы.

А.Г.: Ну конечно. Это невозможно.

Олег Витальевич: Конечно невозможно.

А.Г.: По одной простой причине. Как бы…

Олег Витальевич: Человек созидателен.

А.Г.: Да. Он созидателен - может быть, в том смысле, что в подсознании всегда существует некоторая активность. Да? Потому что если этой самой активности у подсознания нет, то человек умер, и работа ему, конечно же, никакая не нужна.

Олег Витальевич: Конечно.

А.Г.: Значит, всё дело всё время упирается в то, что мы не хотим задуматься о том, чего мы хотим.

Олег Витальевич: Человеку очень трудно заглянуть внутрь себя. Вот почему.

А.Г.: Да не трудно. Поверьте мне, это совсем нетрудно!

Олег Витальевич: Думаете? Если бы это было нетрудно, тогда 50% населения не отвечали бы на вопрос, что они не хотят. Они не могут.

А.Г.: Трудно на это решиться. Но я боюсь, что все боятся заглянуть внутрь себя, потому что боятся обнаружить там что-нибудь трагически плохое. Поверьте мне, дорогие радиослушатели, ничего там плохого нет. Ибо, по учению нашей церкви – там БОГ. Давайте будем учиться заглядывать в себя.

И вот ещё что – по поводу темы следующей передачи. Дело в том, что сегодня День рождения у Александра Александровича Калягина – одного из моих любимейших русских актёров. Ну, я не думаю, что он слушает нашу программу, но мне бы хотелось от имени всех наших радиослушателей, тем не менее, его поздравить. Я думаю, что ему не очень понравится эта идея, но есть замечательный фильм, который мы все помним и знаем, он называется «Здравствуйте, я ваша тётя!» - помните, да, там «тётушка Чарлея»? Фильм 1975 года режиссёра Виктора Титова - про переодевание мужчины в женщину. Вот давайте поговорим о том, чем же нам так запомнился этот фильм, и почему для несчастного  Александра Александровича эта роль стала главной, по которой его узнают. Что в этом такого особенного? Почему так западает в душу эта загадочная смена облика – мужчина, который переоделся в женщину? С Днём рождения, Александр Александрович.

А у нас - ночь. Ночь, разумеется, после трудного дня. Спокойной ночи.

Музыка: кавер-версия песни «Beatles» «А Hard Day’s Night». 

 

17.12.2017 Выложен тренинг "Умение понимать другого человека", который ранее нигде не публиковался...
11.03.2017 Существенно улучшилось качество звучания в тренинге "Божественная комедия".
Те, кто скопировал и хранит этот тренинг у себя, - можете обновить свою копию...
25.01.2017 Полностью обновлён тренинг "Поваренная книга магии". Главное - теперь вы можете узнать, о чём он (появилось содержание) :)
14.01.2017 Впервые выложен "Разноцветный тренинг"!
27.10.2016 Большое пополнение бесед за 2007 год!
Добавилось более 100 передач, которые раньше не выкладывались.
А качество выложенных ранее передач за 2007 год заметно возросло.
01.06.2013

Большое пополнение бесед за период 20.02.2006 - 29.12.2006.

Из них 39 передач перезалиты с лучшим качеством, остальные 49 выложены впервые.

04.09.2011

Алексей Попов завершил работу над тренингом "Уроки с Катей -2 — Парижская история, или Языческие корни";
на данном сайте впервые выложена качественная аудиоверсия тренинга (в стереозвуке)

27.06.2011

запущена тестовая версия.

23.06.2011

старт проекта.