войти

«2008.11.19 ''Кладовая солнца'' (Михаил Пришвин)»

Расшифровки передач

Расшифровка — это текстовая версия передачи.

Вы можете оказать неоценимую помощь программе «Серебряные нити», если сделаете расшифровку этой и других передач. Расшифровки позволяют другим людям быстро знакомиться с передачами, находить передачи через поисковые системы, а также становятся основой для книг, выпускаемых автором передач.

Чтобы сделать новую расшифровку, нужно:

  • зарегистрироваться на форуме «Серебряные нити».
    (для регистрации пройдите по ссылке:
    http://www.serebniti.ru/forum/ucp.php?mode=register)
  • используя логин и пароль форума, войти здесь под ними
    (для этого нажмите на значок «ключик» (значок логина) в правом верхнем углу сайта).

Теперь Вы можете создавать новые расшифровки и редактировать уже написанные!
(для этого пользуйтесь значками (создание текста и редактирование текста), находящимися справа от каждой аудиозаписи)

«КЛАДОВАЯ  СОЛНЦА»

(М.М.  ПРИШВИН)

(«Серебряные нити», эфир от 19.11.2008)

Александр Геннадиевич. Доброй ночи. Доброй ночи всем, кто слушает программу «Серебряные нити». Я опять позавчера объявил непопулярную тему для сегодняшней программы. Я снова хочу поговорить о значении книжек в человеческой душе. А книжек, видимо, никто не читает, потому что звонков в этих передачах всегда мучительно мало. Ну кто сегодня помнит имя Михаила Михайловича Пришвина? Какое он имеет значение для нашей души? А между прочим, в таком вот странном ответе на этот вопрос есть потеря чего-то такого, невероятно важного, что бы я назвал «вкусом Родины». «Вкусом», «цветом», «светом», «звуком»… Даже «запахом» - да, да, да, да. Вот кто может ответить, в конце концов, чем пахнет Россия? Что такого странного и удивительного, невероятно поэтичного в её природе?

Не так много книг должны бы остаться в русской душе для того, чтобы она была русской. Ну, наверное, можно назвать разве что несколько десятков. И с какой бы стороны ни считать, всё равно в числе этих книг окажется пришвинская «Кладовая солнца». Крошечная, в сущности своей, наверное, за час современным читателем читаемая повесть, или «сказка-быль», в которой какое-то удивительное чувство меры, внутренней гармонии. Оно привело к тому, что «Кладовая солнца» читается и, сколько будет существовать русский язык, наверное, будет читаться и будет читаться на одном дыхании детьми и взрослыми. Да только вот… А читаем ли мы её? Вот в чём весь вопрос. Что такое природа Родины в человеческой душе? Из чего состоит её вкус, цвет, запах? В чём тайна маленькой книжки Пришвина и помните ли вы её? Необыкновенно важный для ведущего этой программы вопрос. Я хочу попробовать, рискнуть обсудить его, непопулярный этот вопрос, сегодня в прямом эфире по телефону (495)956-15-14, где 495 – код города Москвы, а 956-15-14 – телефон для разных – и весёлых, и грустных – разговоров наших слушателей с разными программами «Радио России», в том числе и с программой «Серебряные нити».

Я хочу сегодня поговорить о Пришвине, и всю эту тему, как судьбу любого советского писателя, не объять, как не объять необъятного. Поэтому я бы хотел, чтобы те, кто читал, вспомнили его дневники – великую его книгу, которую он писал всю жизнь, - и маленькую повесть («сказку-быль», как определил её сам автор) «Кладовая солнца».

Между прочим, мы читаем множество книжек. Мы зачитываемся (и, возможно, справедливо) Паоло Коэльо, Ричардом Бахом… Что такое «сказка-быль»? Сказка, которая проникает в быль, в западной традиции называется мистикой. Сам Пришвин объявил эту свою повесть, эту сказку мистической. А мы почему-то с презрением относимся не только к родной природе, о которой он так мистически писал, но и ко всему тому, что может произвести русская мысль. Так уж мы устроены сегодня. Что с нами происходит, и можно ли понять «вкус русскости» из «Кладовой солнца» Михаила Михайловича Пришвина? Вот тема сегодняшней программы. И ещё раз: я жду ваших звонков по телефону (495)956-15-14.

Вот этот самый вкус эмигранты, по-моему, чувствовали особенно хорошо. И поэтому – русские песни о том, какую роль в наших душах играет природа, такие знакомые - и такие забытые! - поёт сегодня когда-то легендарный ансамбль «Чайка». Во Франции они это делали, к сожалению.

 

Музыка: ансамбль «Чайка», романс «Утро туманное»

муз. А. Абаза, сл. И. Тургенева

 

Утро туманное, утро седое.

Нивы печальные, снегом покрытые.

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые.

 

Вспомнишь обильные, страстные речи,

Взгляды, так жадно и нежно ловимые,

Первая встреча, последняя встреча,

Тихого голоса звуки любимые.

 

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,

Многое вспомнишь родное, далёкое,

Слушая говор колёс непрестанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.

 

Утро туманное, утро седое.

Нивы печальные, снегом покрытые.

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые.

 

А.Г. Вспомним ли лица давно позабытые? Это ведь действительно вопрос. Ну правда, давайте хотя бы на 30 секунд задумаемся, что такое запах Родины, что такое её вкус. «Там русский дух, там Русью пахнет»… Русский в нашем сегодняшнем понимании может либо вообще не пахнуть, либо пахнуть плохо. Положительное переживание запаха Родины – если вот только так, тематически говорить о нём, оно всплывает откуда-то… А можем ли мы определить ныне в современных ресторанах русский вкус? Может быть, мы и сможем выдавить из себя пару банальностей про русские звуки – про балалайку, например… звук-то на самом деле не русский. Намертво застрянем на русском цвете, и, скорее всего, дальше красного и, уж совсем отдельно, белого дело не пойдёт. Но уже даже с оттенками красного будет проблема.

…Отец умер у Митраши и Насти в этой сказке-были, и они собрались искать клюкву. «Ты это помнишь, - сказал Митраша сестре, - как отец нам говорил о клюкве, что есть палестинка в лесу?» (какое слово замечательное – «палестинка»!) «Помню, - ответила Настя, - о клюкве говорил, что знает местечко и клюква там осыпучая, но что он о какой-то палестинке говорил, я не знаю. Ещё помню, говорил про страшное место Слепую елань». «Вот там, возле елани, и есть палестинка, - сказал Митраша. – Отец говорил: идите на Высокую гриву и после того держите на север и, когда перевалите через Звонкую борину, держите всё прямо на север и увидите – там придёт к вам палестинка, вся красная, как кровь, от одной только клюквы. На этой палестинке ещё никто не бывал».

Вот вам и начинаются оттенки красного. Такие родные, как забытая клюква – не на рынке, нет - в лесу.

Здравствуйте, Андрей.

Андрей. Здравствуйте. Очень приятно, что я смог к вам дозвониться на радио.

А.Г. Спасибо.

Андрей. И очень приятно, что вы подняли вопрос о Пришвине. Ну, поскольку мы с вами, ну, немножко более старшего возраста, чем «Кладовая солнца», она всё-таки рассчитана на детей…

А.Г. Вы знаете, я в этом не уверен, честно говоря. Ну, это и не важно. Я вот… Мне же пришлось перечитать её, естественно, - я запоем перечитал, я очень много лет не поднимал тексты этой книжки… И такой, я вам доложу, кайф! Несмотря на возраст. Честно.

Андрей. Вот знаете, на самом деле я тоже могу представить ваше удовольствие от перечитывания Пришвина, потому что я его читал последний раз в студенческие годы. «Кладовая солнца» - это обязательная программа школы.

А.Г. Да, совершенно верно.

Андрей. Вот. И… ну… Ну, на самом деле, кроме всего прочего, я был на севере, о котором рассказывал Пришвин. И не только на севере. Например, он же поднимал вопрос о Мещере. И очень немаловажный вопрос, что Пришвин был один из самых первых людей, который поднимал вопрос экологии. Мещеру потом описывал ещё Паустовский. И Пришвин ему говорил: не надо её так широко описывать. После того, как опишется вот такое…

А.Г. Приедут, затопчут.

Андрей. Приедут, затопчут – совершенно верно.

А.Г. Спасибо большое Андрей. Правда…

Андрей. Ну, вы знаете, я ещё что хочу сказать… Это описание у него чая на берёзовом соке.

А.Г. Это вкус. Вкус Родины.

Андрей. Ну, не знаю даже, вкус или не вкус,… Но, на самом деле, спасибо вам большое за Пришвина, про которого я не слышал вообще очень давно…

А.Г. Спасибо вам.

Андрей. И это писатель… А ещё очень важный вопрос. Вы знаете, музей Пришвина, он же находится на Рублёвском шоссе.

А.Г. Да. Не повезло ему.

Андрей. Там стоит его дом… Вот если вы едете по орографически левому берегу Москвы-реки, выезжаете…

А.Г. Спасибо большое, Андрей. Не сердитесь. Да, знаем, найдём. В общем, музей-то найти можно – возникло бы желание.

Я почему тороплю Андрея – уж не сердитесь, Андрей. Нам дозвонился наш постоянный слушатель Илья из города Лысково. Собственно говоря, это не я вспоминаю, честно говоря, Пришвина, а он – это он предложил тему на нашем маленьком форуме в Интернете. Здравствуйте, Илья. Аллоо?

Илья. Да-да.

А.Г. Слушаем вас.

Илья. Доброй ночи, Александр Геннадиевич, программа «Серебряные нити», также доброй ночи всем радиослушателям. Я, прежде всего хочу поблагодарить вас, Александр Геннадиевич, за то, что вы сегодня подняли такую очень интересную тему, которую я предложил на форуме – большое вам за это спасибо.   

А.Г. Да пожалуйста. И вам спасибо. Илья, я хотел чего сказать. Вот прямой вопрос вам – большому любителю Пришвина, я знаю: Илья, в чём мистика Пришвина? Почему…

Илья. Ну, Александр Геннадиевич, я на этот вопрос… я на другой хочу ответить, но, как говорится, обо всём по порядку. Я, конечно, не могу на этот вопрос ответить, потому что, собственно, не я автор этого вопроса, да и не стал бы я задавать этот вопрос, если бы знал на него ответ. Но всё-таки у меня есть кое-какие соображения по этому поводу. Вот Михаил Пришвин хотя и был дворянским мальчиком, но он очень любил общаться с одним охотником в деревне, этого охотника звали Гусек, если я не ошибаюсь. И именно от этого человека Михаил Пришвин почерпнул, как он сам выразился, «глубокое сердце и открытую всем ветрам душу». Но дело не в этом. После именно детских лет Пришвин начал понимать природу и понимать её тайны. И вот как он пишет в своём дневнике: «Отождествление себя и природы – это ключ к познанию самого себя». И, собственно, девизом всего творчества Пришвина было «открывать и находить в природе удивительные черты человека». Понимаете, то есть, какие удивительные параллели? И мне кажется, что вот наши необычайные пейзажи - они наполняют нашу душу. И, собственно, преобразуют всю нашу культуру, и, собственно, мне кажется, из-за нашей такой удивительной природы мы и имеем нашу загадочную, вечно загадочную, русскую душу. Именно потому что… Именно наша природа сформировала начальные азы нашей культуры и нашего понимания вообще мира. И вы знаете, вот я столкнулся в последнее время с таким очень удивительным феноменом… вот у меня знакомые, так сказать… вот некоторые… ну, да, многие уже были, там, в разных странах, потому что сейчас можно любую, в принципе, туристическую путёвку купить, на любой цвет и вкус, как говорится, и на любой карман. И они были… вот. Сначала они восхищались той природой, пейзажами, фотографии показывали, различные истории рассказывали и прочее. Но это только поначалу. Но вот дело в том, что… Но потом, потом они начали по-новому понимать нашу природу, как-то по-новому на неё смотреть. И они приходили к своим любимым местам не раз и не два, а почему? Мне кажется, потому, что человек, вот русский человек, он что-то черпает сакральное, что-то главное из этой природы. И вот я хочу под конец процитировать. Вот под конец жизни, 21 апреля 1953 года, Михаил Пришвин незадолго до смерти напишет в своём дневнике… так… (пауза)

А.Г. Потерял цитату… Илья, не сердитесь…

Илья. Ну, он хотел сказать, что… Вот у него всегда висела картина на стене. Собственно, картина такая простая, на ней – ничего особенного: акация, пруд, несколько оврагов… И он всегда ей восхищался. И 21 апреля он запишет в дневнике, что вновь и вновь он смотрит на эту картину и не перестаёт ей восхищаться; есть что-то в ней глубокое, что-то таинственное, но что – он даже сам не знает.

А.Г. Спасибо. Спасибо большое, Илья. Хорошо бы научиться ещё и улавливать это «глубокое и таинственное». И мне кажется, что именно в «Кладовой солнца» оно настолько чётко и чисто – удивительно чисто! – звучит… Может быть, это одна из частей нашей души? Потому что – ну как почему люди возвращаются к русскому пейзажу? Да потому что СДЕЛАНЫ МЫ ИЗ НЕГО. А из чего мы ещё можем быть сделаны? Лишь бы только захотелось нам вспомнить, из чего мы сделаны.

А.Г. Здравствуйте, Виктор.

Виктор. А, добрый день. Вы не слышите?

А.Г. Я слышу.

Виктор. Мой ответ короткий. Понимаете, ну, у меня отношение к Пришвину с детства очень негативное. Почему? Знаете, потому что нас «травили», буквально «травили» в школе – «травили» Пришвиным. Пришвин, Бианки и Паустовский для нас стали просто синонимами какого-то негативизма, какого-то безобразия, какого-то, ну, я не знаю, ну, инфантилизма.

А.Г. Ну вот, а теперь ещё и я «травлю» вас Пришвиным.

Виктор. Нас просто заставляли учить наизусть рассказы Пришвина, Бианки, Паустовского. Потом, через… Когда я уже стал взрослым, я их, конечно, перечитывал. И я… я их любил. Но негативное ощущение всё-таки оставалось.

А.Г. Спасибо большое, Виктор. Спасибо. Я понимаю, о чём вы говорите. Да только вот думаю я иногда, что, может быть, из-за того, что нас заставляли учить наизусть, мы и знаем, из чего мы состоим? Мы как-то смогли это осознать. Ну да, это вызывало раздражение; потом повернулось что-то – повернулось по-другому.

…«Борина звонкая наполнилась птичьими песнями, воем, стоном и криком зверьков. Не все они были тут, на борине, но с болота, сырого, глухого, все звуки собирались сюда. (звук Родины, да?) Борина с лесом, сосновым и звонким на суходоле, отзывалась всему».

Но вот тут дальше следует удивительно совершенно важная, как мне кажется, мысль. Вымученная внутри, мысль, о которой не пишут:

«Но бедные птички и зверушки, как мучились все они, стараясь выговорить какое-то общее всем, единое прекрасное слово! И даже дети, такие простые, как Настя и Митраша, понимали их усилие. Им всем хотелось сказать одно только какое-то слово прекрасное.

Видно, как птица поёт на сучке, и каждое пёрышко дрожит у неё от усилия. Но всё-таки слова, как мы, они сказать не могут, и им приходится выпевать, выкрикивать, выстукивать.

- Тэк-тэк! - чуть слышно постукивает огромная птица Глухарь в тёмном лесу.

- Шварк-шварк! - дикий Селезень в воздухе пролетел над речкой.

- Кряк-кряк! - дикая утка Кряква на озере.

- Гу-гу-гу! - красивая птичка Снегирь на берёзе.

Бекас, небольшая серая птичка с носом, длинным, как сплющенная шпилька, раскатывается в воздухе диким барашком. Вроде как бы “жив, жив!” кричит кулик Кроншнеп. Тетерев там где-то бормочет и чуфыкает. Белая Куропатка, как будто ведьма, хохочет.

Мы, охотники, давно, с детства своего, и различаем, и радуемся, и хорошо понимаем, над каким словом все они трудятся и не могут сказать. Вот почему мы, когда придём в лес ранней весной на рассвете и услышим, так и скажем им, как людям, это слово:

- Здравствуйте!

И как будто они тогда тоже обрадуются, как будто они тогда тоже подхватят чудесное слово, слетевшее с языка человеческого.

И закрякают в ответ, и зачуфыкают, и зашваркают, и затэтэкают, стараясь всеми голосами своими ответить нам:

“Здравствуйте!”, “Здравствуйте!” “Здравствуйте!”»

Удивительная вещь, но это чистая правда. Для меня, во всяком случае. Я как-то однажды с одним старым охотником оказался в лесу, он мне сказал: «Поздоровайся». Я поздоровался, вслух – и лес наполнился звуками. Звуки эти необыкновенно для нас важны. Давайте попробуем послушать ещё одну песню всё того же ансамбля «Чайка».

 

Музыка: ансамбль «Чайка», песни «Гуси-гуси», «Плывёт листочек по воде» из к/ф «Ветер странствий», муз. М. Фрадкин, сл. М. Пляцковский    

 

Было небо

Синим-синим –

Стало облаком гусиным.

Ой, вы, гуси,

Ваши крылья

Солнце ясное закрыли.

Гуси, гуси,

Вас боюсь я.

Вы меня не троньте, гуси.

Не ходите вы за мною,

А ступайте стороною.

Гуси, гуси,

В чистом поле

Погуляйте вы на воле.

А за полем недалечко

Ждёт к себе вас в гости речка.

Вот я вижу из тумана:

На крылечко вышла мама.

Ох, вы, гуси, гуси, гуси,

Вас я больше не боюся!

 

* * *

Плывет листочек по воде,

Плывет листочек по воде,

Волна его качает.

Он по течению плывет,

Он по течению плывет,

Куда и сам не знает.

Зачем ты ветер прошумел?

Зачем ты ветер прошумел

Над тихою долиной?

Зачем листок ты оторвал?

Зачем листок ты оторвал,

Ты оторвал от ветки тополиной?

Свои заботы у реки,

Свои заботы у реки,

И путь её далекий.

А листик маленький такой,

А листик маленький такой,

И очень одинокий.

Плывет листочек по воде,

Плывет листочек по воде,

Судьба его такая.

И я плыву, как тот листок,

И я плыву, как тот листок,

Куда плыву, как тот листок?

Не знаю.

 

А.Г. «…И я плыву, как тот листок, куда плыву – не знаю»… Мы с вами по-прежнему на «Радио России», в программе «Серебряные нити» говорим о Михаиле Михайловиче Пришвине. И я хочу сказать, что сегодня, вписанные в сетку – общечеловеческую такую сетку людей без свойств, родом ниоткуда, национальности никакой – мы лишились таких специфических переживаний, из которых состоит душа национальная. Не из лозунгов, не из ненависти к инородцам – нет, не из этого. Из переживаний, из ВКУСА она состоит, и поэтому нужен Михаил Михайлович Пришвин, писавший в другие, абсолютно страшные времена. Нужен как никогда. И мистика его удивительная, которая и в «Кощеевой цепи», и в «Кладовой солнца»… Вот – истина, которую высказывает собака Травка, хозяин которой Антипыч, унеся свою тайну в могилу, умер:

«К счастью для Травки, сильный голод заставил её прекратить печальный плач или, может быть, призыв к себе нового человека. Может быть, для неё, в её собачьем понимании, Антипыч вовсе даже не умирал (вслушайтесь, пожалуйста), а только отвернул от неё лицо своё. Может быть, она даже и так понимала (вслушайтесь, люди! Вчитайтесь - это наш школьный писатель Пришвин пишет!), что весь человек - это и есть один Антипыч со множеством лиц. И если одно лицо его отвернулось, то, может быть, скоро её позовёт к себе опять тот же Антипыч, только с другим лицом, и она этому лицу будет так же верно служить, как тому...

Так-то скорее всего и было: Травка воем своим призывала к себе Антипыча.

И волк, услыхав эту ненавистную ему собачью мольбу о человеке, пошёл туда на махах. Повой она ещё каких-нибудь минут пять, и Серый схватил бы её. Но, помолившись Антипычу, она почувствовала сильный голод, она перестала звать Антипыча и пошла для себя искать заячий след».

Доброй ночи, Светлана.

Светлана. А, доброй ночи. Светлана из Москвы. Я действительно хочу сказать, у Пришвина как сочетается природа и человек! И вот когда он пишет о весне, он как бы отождествляет, что прорастает в душе человека и в природе. Весна наступает не сразу, она идёт как бы к нам волнами. Сначала идёт «весна света» – это высокое небо и чистый воздух. Потом идёт «весна воды», то есть омовение, очищение всей природы. И потом – «весна земли», то есть весна цвета: она прорастает и в природе, и в человеке, идёт торжество природы и человека. Это прекрасно, и это у Пришвина просто музыка, понимаете? Это даже не слог, а музыка! Спасибо.

А.Г. Спасибо вам. Про ёлочки на болоте из «Кладовой солнца»:

«Ёлочки-старушки не как деревья в бору, все одинаковые: высокие, стройные, дерево к дереву, колонна к колонне, свеча к свече. Чем старше старушка на болоте, тем кажется чуднее. То вот одна голый сук подняла, как руку, чтобы обнять тебя на ходу, а у другой палка в руке, и она ждёт тебя, чтобы хлопнуть, третья присела зачем-то, четвёртая, стоя, вяжет чулок, и так все: что ни ёлочка, то непременно на кого-то похожа.

Слой под ногами у Митраши становился всё тоньше и тоньше, но растения, наверно, очень крепко сплелись и хорошо держали человека, и, качаясь и покачивая всё далеко вокруг, он всё шёл и шёл вперёд. Митраше оставалось только верить тому человеку, кто шёл когда-то впереди него и оставил даже тропу после себя».

Доброй ночи, Татьяна. Алло? Алло, есть Татьяна? Нет. Ольга Григорьевна есть? Алло?

Ольга Григорьевна. Да, я.

А.Г. Да, здравствуйте, Ольга Григорьевна.

Ольга Григорьевна. Здравствуйте. Я Пришвину обязана тем, что ребёнок начал слушать книжки, именно с этой «Лягушки-путешественницы». Он говорил (в 2 года 3 месяца): «Почитай “Лягушка-путешественненя”». И вот только так я могла его успокоить (он у меня необычный был мальчик). Вот. Вырос он, другие книжки пошли. А два года назад у нас в дачный посёлок приехали ребята – узбеки, киргизы. Один мальчик 17 лет. Я говорю: «Ты чего приехал-то?». «А у мамы много детей, я кончил только 4 класса». И всё приходил. Ну, я давала одежду, там, еду какую-то давала. «Тётя, дайте календарь». А я говорю: «Может, книжку тебе дать – Айтматова или кого там?» «Нет, мне только сказки». Я ему говорю: «Сказки в 17 лет? Вот тебе Пришвин. Как раз про природу про нашу. Небольшие рассказы, крупный шрифт». Он взял и читал. Так что Пришвин уехал в Узбекистан, я думаю. Вот так вот. 

А.Г. Может быть, да. По той простой причине, что – удивительная вещь. Но как-то я знаю много узбеков, армян, которые пытаются «быть русскими» и читают русских писателей. Э-э-э…Чего нельзя сказать про нас и про наше молодое поколение. Но, может быть, мы не умеем этого объяснить? Может быть, мы разучились преподавать вот этот невероятный ВКУС, который есть у Пришвина?

Доброй ночи, Олег Алексеевич.

Олег Алексеевич. Здравствуй, Александр Геннадиевич. Это Тула. Я школу бросил в 1954 году – семь классов, никто мне ничего не навязывал. Вот как случайно я на него сам «налетел»: я тогда ходил по букинистическим и прочим магазинам, книжки были дешёвые, случайно купил, и вот – том: помню, он зелёный был, как мох. И вот у меня осталось; я и после, когда в лесу был, всегда вспоминал его – вот этого Старичка-боровичка: как он по лесу ходил, как вот утро туманное, вот эти лучи пробиваются, роса, вот это самое, грибы… Вот у меня осталось; а мне было, юноше, лет 18-20. Спасибо вам за то, что вы его напомнили, я его, наверное, найду, ещё почитаю. Спокойной ночи. 

А.Г. Прочтите обязательно, спасибо. А я вот чего хочу сказать. Ну, может быть, последняя на сегодня цитата (если успею – ещё почитаю):

«Не пора ли сказать теперь уж, как мы сами думаем о загадочных словах нашего старого лесника Антипыча, когда он обещал перешепнуть свою правду собаке, если мы сами его не застанем живым? Мы думаем, Антипыч не совсем в шутку об этом сказал. Очень может быть, тот Антипыч, как Травка его понимает, или, по-нашему, человек, когда-то, в древнем прошлом его (вслушайтесь только!), перешепнул своему другу-собаке какую-то свою большую человеческую правду, и мы думаем: эта правда есть правда вековечной суровой борьбы людей за любовь».

Удивительную вещь я хочу сказать. Удивительная вещь прячется в «Кладовой солнца». Вот эта правда про вековечного человека. Не про Антипыча. А про то, что, пользуясь физикой, можно назвать ПОРАЗИТЕЛЬНОЙ ГОЛОГРАММОЙ ВСЕЛЕННОЙ. Наша природа всегда была скромной, а потому с ней было легко общаться на равных. В ней всегда чувствовалась живая человеческая душа. Вот этот вот ШЁПОТ. Шёпот, который Антипыч передал собаке. Дети… Дети – они дети, Настя и Митраша, которого замечательно… прозвище у него замечательное – «мужичок в мешочке» его называют в сказке-были. Они дети, и книжка эта кажется, что детская, по той простой причине, что это книжка ОТКРЫТОГО СОЗНАНИЯ. Уж простите меня за «голограмму» - чужое какое-то слово, не так звучит… Понимаете, какая штука. Дело в том, что в детях жив папа. Он в повести натурально жив, он детей сквозь болото ведёт. А там, где папа помочь не может, поскольку дети клюквой увлеклись и голод на них напал – не голод, а вот жажда больше, больше этого красного, этого кровавого, этого для здоровья – того, чего они собирали – там Настя ловит себя на жадности, она увлекается, почти в зверька превращается, потому что она хочет больше, больше клюквы, сколько не может съесть. И вот когда она вне этого состояния дикой жадности, они, дети, СЛЫШАТ. Слышат отцовский голос в шёпоте растений. Они вдруг понимают… когда тонет, тонет Митраша, он вдруг понимает, что собака, Антипыч, этот лес, эта трава – это одно. Оно живое. С ним можно разговаривать. И оно послушается, поможет. Всё бесконечно двоится в этом лесу. Но живая душа есть во всём – в ёлках, в собаке, в воронах, в лосе… во всём том, что встречают дети – оно всё либо противится им, либо помогает. Но всё управляется, если узнать в этом себя. По-своему, по-русски звучит вот это самое Маугли: «Мы с тобой одной крови – ты и я». Здесь оно звучит чуть-чуть по-другому: «Мы с тобой одного разума. Душа у нас общая, у тебя и у меня». И это самая высшая мистика, которая только написана – не знаю, йогами, оккультистами, теософами… Ничего выше этой истины – узнать себя (себя!) в зеркале зверя, а потом в себе узнать отца, и Антипыча, и почувствовать, что лицо Антипыча есть у каждого, включая сюда и ёлку, и написать об этом так просто и красиво – поверьте мне, никакому Коэльо эта мистика так никогда и не удалась.

Читайте, читайте Пришвина, он способен вернуть вот этот тайный и скромный русский вкус. Ну и последняя цитата – из дневников – на сегодня:

«Не хлебом единым жив человек – ему нужны ещё сказки. И так было всегда, от самых первых людей на земле. В шелесте листьев, или в соприкосновении волн с каменными берегами, в мерцании звёзд люди сливаются. И в ту минуту, когда сливаются с этим – сами начинают шептать».

А ещё я почему-то вспомнил чеховского Лопахина из «Вишнёвого сада». Помните (все знают, наверное, наизусть): «Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты. И, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами». Давайте будем великанами, люди! А то мы превращаемся в людей вовсе уже без памяти.

И ещё я хотел сказать, что тему о гениальности продолжим в следующий раз, давайте поговорим о гениальных детях, или «детях индиго». Что это за понятие такое? Об этом – в понедельник. Спокойной ночи.

 

Музыка: ансамбль «Чайка», романс «Уйди и навеки забудь»

муз. Н. Харито, сл. А. Френкеля

 

Уйди и навеки забудь.

Дороги у нас разошлись.

Устала, хочу отдохнуть.

Пойми и без гнева простись.

Тени минувшего,

Счастья уснувшего

Снова, как призраки,

Встают предо мной.

Одна я блуждаю опять,

Как странник в чужой стороне.

Мне некого больше обнять,

Молиться уж некому мне...

Тени минувшего,

Счастья уснувшего,

Снова, как призраки,

Встают предо мной...

 

 

Произведения Пришвина: http://lib.ru/PRISHWIN/

 

 

 

 

Расшифровка сделана пользователем Eugenia.

17.12.2017 Выложен тренинг "Умение понимать другого человека", который ранее нигде не публиковался...
11.03.2017 Существенно улучшилось качество звучания в тренинге "Божественная комедия".
Те, кто скопировал и хранит этот тренинг у себя, - можете обновить свою копию...
25.01.2017 Полностью обновлён тренинг "Поваренная книга магии". Главное - теперь вы можете узнать, о чём он (появилось содержание) :)
14.01.2017 Впервые выложен "Разноцветный тренинг"!
27.10.2016 Большое пополнение бесед за 2007 год!
Добавилось более 100 передач, которые раньше не выкладывались.
А качество выложенных ранее передач за 2007 год заметно возросло.
01.06.2013

Большое пополнение бесед за период 20.02.2006 - 29.12.2006.

Из них 39 передач перезалиты с лучшим качеством, остальные 49 выложены впервые.

04.09.2011

Алексей Попов завершил работу над тренингом "Уроки с Катей -2 — Парижская история, или Языческие корни";
на данном сайте впервые выложена качественная аудиоверсия тренинга (в стереозвуке)

27.06.2011

запущена тестовая версия.

23.06.2011

старт проекта.