войти

«2006.07.24 Закомплексованность -2. Комплекс неполноценности»

музыка - классические советские песни-образцы закомплексованности:

00:04: Николай Рыбников - Когда весна придёт (из х.ф. "Весна на Заречной улице"; текст Алексей Фатьянов, музыка Борис Мокроусов; 1956 г.);

00:28: Виталий Доронин - Хвастать, милая, не стану (из х.ф. "Свадьба с приданым"; текст Алексей Фатьянов, музыка Борис Мокроусов; 1953 г.);

00:41: Екатерина Семенкина - Огней так много золотых (из х.ф. "Дело было в Пенькове"; текст Николай Доризо, музыка Кирилл Молчанов; 1957 г.).

Расшифровки передач

Расшифровка — это текстовая версия передачи.

Вы можете оказать неоценимую помощь программе «Серебряные нити», если сделаете расшифровку этой и других передач. Расшифровки позволяют другим людям быстро знакомиться с передачами, находить передачи через поисковые системы, а также становятся основой для книг, выпускаемых автором передач.

Чтобы сделать новую расшифровку, нужно:

  • зарегистрироваться на форуме «Серебряные нити».
    (для регистрации пройдите по ссылке:
    http://www.serebniti.ru/forum/ucp.php?mode=register)
  • используя логин и пароль форума, войти здесь под ними
    (для этого нажмите на значок «ключик» (значок логина) в правом верхнем углу сайта).

Теперь Вы можете создавать новые расшифровки и редактировать уже написанные!
(для этого пользуйтесь значками (создание текста и редактирование текста), находящимися справа от каждой аудиозаписи)

ЗАКОМПЛЕКСОВАННОСТЬ-2

(КОМПЛЕКС НЕПОЛНОЦЕННОСТИ)

(«Серебряные нити», эфир от  24.07.2006)

 

Александр Геннадиевич: Доброй ночи всем, кто нас слышит. Мы с вами второй понедельник подряд (а по понедельникам, хочу напомнить, мы стараемся обсуждать в программе «Серебряные нити» проблемы – проблемы наших душ) говорим о комплексах – о загадочном слове, которое вошло в обыденную городскую речь. И конечно, в прошлой программе мы не успели поговорить о главном из них – о комплексе неполноценности, или комплексе неполноты (мне кажется, что немецкое слово лучше будет перевести именно таким образом). Как его испытываете вы, дорогие наши радиослушатели? В чём заключаются проблемы ваших комплексов неполноценности? И в чём бы вы хотели услышать совета о том, как справляться с собственными комплексами? Вот тема сегодняшней радиопрограммы, и обсуждаем мы её, как всегда, по телефону 956-15-14. Студия наша находится по-прежнему в Москве, 495 – код города, (495)956-15-14 – постоянный телефон нашего прямого эфира, по которому мы делимся сегодня мнениями о ставшем привычным словосочетании «комплекс неполноценности».

В конце прошлой передачи как-то, по-моему, не замеченным радиослушателями прозвучал звонок – звонок, который пришёл к нам на автоответчик. И так как этот звонок в конечном итоге посвящён комплексу неполноценности, то давайте сегодня даже не с мелодии, а с него начнём этот разговор.

Запись на автоответчике: Александр Геннадиевич, мне бы хотелось, если сегодня речь зайдёт о таком комплексе, как комплекс неполноценности, чтобы вы поговорили о нём в соотношении с такими христианскими добродетелями, как кротость и смирение. Дело в том, что моя самооценка исчисляется большими отрицательными величинами и неуверенность в себе мешает мне жить. Но когда я захотела приобрести немного уверенности в себе и стала советоваться с одним знакомым священником, он сказал, что уверенность в себе – это качество, противоположное духовной нищете, и добиваться уверенности в себе не надо. Вот в такое противоречие я вошла, и, может быть, вы поможете его разрешить?

А.Г.: Может быть, помогу. А может быть, и нет. Поскольку вряд ли, ну вот, есть у меня моральное право говорить о христианской кротости и смирении. Но вот какая мысль пришла мне в голову в связи с этим звонком. Вообще говоря, то, что наша радиослушательница назвала кротостью, было одной из главных черт нашего воспитания в советский период. Ведь тихий, невзрачный, совестливый, интеллигентный, вечно во всём виноватый, терпеливый и законопослушный человек – Человек Закомплексованный – был идеальным жителем советской страны.
И здесь, как всегда, парадоксально… советское и христианское парадоксальным образом смыкаются в некое единое целое. Закомплексованность, наличие комплекса неполноценности, была в моде и составляла основу культуры. Да что там говорить – достаточно послушать любую из наших классических советских песен.

Музыка: песня из к/ф «Весна на Заречной улице», 1956
(муз.
Б. Мокроусова, сл. А. Фатьянова, исп. Николай Рыбников):

Когда весна придёт, не знаю.
Пройдут дожди, сойдут снега…
Но ты мне, улица родная,
И в непогоду дорога.

На этой улице подростком
Гонял по крышам голубей,
И здесь, на этом перекрёстке,
С любовью встретился своей.

Теперь и сам не рад, что встретил, -
Моя душа полна тобой.
Зачем, зачем на белом свете
Есть безответная любовь?

Я не хочу судьбу иную,
Мне ни на что не променять
Ту заводскую проходную,
Что в люди вывела меня.

На свете много улиц славных,
Но не сменяю адрес я.
В моей судьбе ты стала главной,
Родная улица моя.

А.Г.: Вот ведь… Наверное, обижу я многих радиослушателей, но я это нередко делаю… Мне хочется сказать, что эта песня сегодня, если взглянуть на неё трезво и послушать слова, звучит как песня вполне страшная. Потому что… ограничена жизнь одной улицей. И романтизм этой единственной улицы, за пределы которой выйти нельзя, - это, в общем, резкое ограничение своего пространства. Точно так же, как, в сущности, ужас этой одной-единственной заводской проходной, которая, так или иначе, обеспечивает всю жизнь. Ну, и естественно, на той же Заречной улице, по всей видимости, герой песни навсегда остался холостым, поскольку когда есть заводская проходная, зачем же ему нужно что-то ещё? И поэтому главной его любовью, тем не менее, является, любовь безответная. И это хорошо – так поётся в песне, поскольку песня, в сущности, романтическая. Ну, по крайней мере, можно вот так взглянуть на то, что с нами со всеми происходило. И в этом смысле комплекс неполноценности действительно был в моде и активно воспитывался.

Ну, естественно, многие наши радиослушатели всё-таки интересуются, что же такое этот комплекс.

Запись на автоответчике: Здрасьте, уважаемый Александр Геннадиевич. С удовольствием остаюсь вашим постоянным радиослушателем. Продолжите, пожалуйста, тему «комплексы». Конечно, в литературе ответ есть, но, будьте добры, скажите именно вы, почему это состояние психики, если можно так выразиться, называется именно «комплексом». Ведь «комплекс» вообще – это набор элементов. Здесь важна множественность, да? Спасибо, всего доброго.    

А.Г.: Ну, наверное, для того, чтобы говорить о каком-то понятии, всё-таки стоит хотя бы кратко рассказать, откуда оно есть пошло.

Разработал это понятие Альфред Адлер, один из ближайших учеников и сподвижников Фрейда – и один из первых «отступников» от классического психоанализа. В середине 1910-х годов Адлер создал оригинальную психотерапевтическую концепцию, которая называлась и называется индивидуальной психологией. Конечно, в её основе лежала критика фрейдовского сексуализма и представление о том, что все неврозы формируются благодаря социальным аспектам и связаны со стремлением личности утвердиться – адекватно утвердиться – в социуме, в окружающей социальной среде. Вот в основе различных неврозов и душевных проблем, по Адлеру, и лежит комплекс неполноты, или неполноценности (разные слова использовал Адлер в своей жизни), который является заложенным в раннем детстве чувством собственной никчёмности, бессмысленности, пустоты – которое человек, для которого это чувство является болезненным, невротик, стремится победить. Для этого он стремится на самом деле к неадекватному господству над близкими и, в идеале, над всеми окружающими его людьми. Более того, Адлер говорил, что любая проблема личности может пониматься как ошибочная, с позиции культуры, попытка избавиться от чувства неполноценности, чтобы вместо него приобрести чувство превосходства.

Откуда берутся комплексы неполноценности? Ну, вообще говоря, аналитики и Адлер во главе их, естественно, утверждали, что они берутся из детства. И что случается это всё с нами в раннем возрасте, когда ребёнок начинает сравнение себя с другими детьми – то есть приблизительно с 5-6-летнего возраста, когда родители, учителя, воспитатели провоцируют такое сравнение, показывая, что Вовочка вот лучше, чем ты. Он аккуратен, а ты не аккуратен. Он отличник – ты троечник. Он усидчив – ты неусидчив. Взрослые… Так как сравнение является одним из главных наших воспитательных приёмов, взрослые, воспитывая ребёнка, показывая ему, кто хороший, а кто плохой, в конечном итоге делают его невротиком.    

Вот, собственно… Для того, чтобы не впадать в лекцию, я хочу сказать, что, сравнивая собственного ребёнка с явными или кажущимися достижениями других детей и показывая его никчёмность или неполноценность, ребёнка как бы «приговаривают» к этому чувству. Чем важнее в культуре этот момент сравнения по образцу (да, у нас всегда были герои-образчики, и по этим героям мы все равнялись и в классе, и в школе, и в звёздочке октябрятской, и в социальной жизни, и в комсомоле, и так далее, и тому подобное), тем больше ты чувствуешь свои собственные недостатки и ощущаешь их как неполноценность.

Почему это «комплекс»? Наверное, проще всего пойти немножко более сложным путём.
Я попробую сказать, что это комплекс потому, что он состоит из внушённых родителями или культурой окружающей иррациональных убеждений человека в тех или иных своих недостатках. То есть, да, очень красивая девочка может считать, что она некрасива, если не получает успеха в любви. Умный мальчик может считать себя крайне глупым, что не является правдой. При этом когда в подростковом возрасте все эти вещи обостряются, они собираются в некий комплекс отрицательных мнений человека о самом себе. Каждое из этих мнений является абсолютно иррациональным.

А проблемы из этого вырастают очень большие. Может быть, несвоевременно, а может быть, своевременно, одна из наших радиослушательниц оставила нам вот такой крик о помощи.

Запись на автоответчике: Здравствуйте, Александр Геннадиевич, это Елена вас беспокоит (город Демидов, Смоленская область). Очень давно слушаю вашу передачу и являюсь постоянной слушательницей. У меня к вам огромная просьба, помогите, пожалуйста. Я бы хотела, чтобы вы в своей следующей передаче назначили такую тему, как безответная любовь, потому что у меня, точнее, у моей дочери, очень серьёзная проблема с этим: она полюбила одного молодого человека, и вот уже целых пять лет она не обращает внимания больше ни на кого другого, ей абсолютно безразличны все остальные ребята, и она страдает, по моим наблюдениям, глубокой депрессией… Извините, я очень волнуюсь. Вот. И все мои наставления по поводу того, что «этот молодой человек не обращает на тебя внимания», не имеют никакого действия. Я не узнаю свою дочь. И плюс ко всему это сказывается на результатах её обучения (она учится вот уже на 4-м курсе института). И уже, как говорится, опустила крылья, и я её просто не узнаю! Она только и думает, что об этом парне, плачет о нём, то есть налицо все признаки глубокой депрессии. Помогите, Доктор! У меня осталась последняя надежда на вас. Большое спасибо.

А.Г.: Конечно, очень многое зависит от того… Мама-то слушает, а вот слушает ли нас сама дочка – вот в чём вопрос. Может быть, мы вместе сможем ей дать какие-то советы.

А хочу я сказать вот что. Можно смотреть на эту историю с точки зрения депрессии.
А можно смотреть на неё с точки зрения комплекса неполноценности. Потому что это довольно типичное поведение. Что такое депрессия? «Мама, я без этого мальчика не могу жить. Дай мне, мама, его, пожалуйста, лучше немедленно, и в хорошо упакованном, тщательно разложенном на кусочки виде, чтобы я его могла легко пережёвывать», - чаще всего вот этим и ограничивается вся депрессия. «Я хочу обладать им, и как же ты, мама, не понимаешь: если я не буду им обладать, я абсолютно никчёмная». Поэтому вот такие безнадёжные влюблённости в молодом возрасте чаще всего никакими депрессиями не являются, а являются чувством неполноценности.

Ну, что ж, может быть, вы сможете что-то посоветовать маме, а может быть, попробую что-то посоветовать я. Но, тем не менее, нас уже довольно давно ждут звонки в эфире, простите нас, пожалуйста. Добрый вечер, Анастасия. Есть Анастасия у нас? Нет, нету Анастасии. А Вера?

Вера: Есть, добрый вечер. 

А.Г.: Здравствуйте Вер. Мы вас слушаем.

Вера: Здравствуйте. Вы знаете, я вот… я слушаю сейчас вас и слушаю людей, которых беспокоит это состояние, которое называется комплексом неполноценности. И вспоминаю… Я сегодня целый день вообще под впечатлением ситуации. Я вспоминаю свою подругу и себя лет в 20-25, когда у нас не всё устраивалось, как нам надо. И всё мы считали, что в нас что-то не так, искали в себе какие-то проблемы, всё что-то хотелось исправить в своей внешности, и мы считали, что мы чем-то обделены - хотя на самом деле мы были достаточно интересные девочки. Но, вы знаете, вот прошло время, и я поняла: то, что вижу я в себе как «не то» - оно совершенно не является «не тем» для окружающих. У меня… Это действительно было моё внутреннее состояние, которое не было на самом деле объективным. И вот когда сейчас мне уже много лет, и когда я научилась видеть себя глазами людей окружающих, я поняла, что действительно мы страдаем не из-за того… то есть мы придумываем эту проблему и играем вокруг этой проблемы. И объясняем свои неудачи тем, что у нас действительно что-то «не так».

А.Г.: А разве если у нас неудачи – это значит, что у нас всё «так»?

Вера: Если удачи?

А.Г.: Если неудачи.

Вера: Если неудачи – значит, что-то не так. И моментально хочется объяснить это какими-то своими внутренними состояниями или, там, причинами конкретными.

А.Г.: Ну.

Вера: И считается, что это вот объективная причина. Ну, например. У моей подружки, когда, значит… у неё был первый неудачный брак, потом перед вторым у неё… ей казалось, что вот из-за шрама на носу у неё все эти неудачи.

А.Г.: А, вот это - да.

Вера: Она обегала все косметические клиники! Но всё прошло очень быстро, когда ей встретился другой человек, когда она научилась не видеть свой этот шрам на носу… 

А.Г.: …когда просто он был влюблён в этот шрам на носу, правда, и сказал, что если ты, родная, это шрам на носу уберёшь, то ты будешь уже не ты.

Вера: Конечно. Да.

А.Г.: Да, и так хочется вспомнить Сирано де Бержерака с его колоссальным комплексом неполноценности из-за того же носа. Правда? И результаты его поступка, да, когда он выдал поручение…

Вот ведь ещё какая вещь, Вер, меня здесь волнует. На самом деле поразительная вещь, но Адлер, отец индивидуальной психологии, в общем, вовсе не считал комплекс неполноценности некоей проблемой. Он считал, что этот комплекс свойственен всем нам в силу того, что в культуре, хочешь не хочешь – не избежать сравнений. И что на самом деле в любой культуре, независимо от того, воспитывает ли она сознательно комплекс неполноценности, или нет, он полезен. Ну, например. Только комплекс неполноценности позволяет подростку делать так, чтобы его любили старшие, потому что только комплекс неполноценности позволяет подростку уважительно к старшим относиться. А… Если вы устроитесь на работу по правильному возрастному цензу, ваш комплекс неполноценности расцветёт и принесёт небывалые плоды. На самом деле быстро по служебной лестнице у нас двигаются люди, которые умеют вовремя продемонстрировать свой комплекс неполноценности, а вовсе не своё чувство превосходства или свои яркие достоинства. Премиальные и любовь начальства с советских времён и по сей день достаются людям, которые умеют вовремя «закомплексовать». Да, почувствовать себя хуже - а вовсе не лучше - того же самого начальства. Более того, без некоего комплекса неполноценности невозможны взаимоотношения мужчины и женщины вообще. Ну, например. Идеальный муж бизнес-леди должен страдать комплексом неполноценности – иначе он просто не сможет с ней жить. И наоборот. В качестве своего идеала подавляющее большинство советских мужчин представляло себе вполне закомплексованную женщину. А яркие, самостоятельные женщины, способные на принятие собственных решений, на независимую жизнь, в общем, популярностью среди мужчин и до сих пор и, наверное, от века никогда и не пользовались - по крайней мере в качестве жён, а не в качестве ярких и острых увлечений. На самом деле наличие комплекса неполноценности у обоих супругов периодически является залогом сохранности брака. Ну, то есть, как бы, они хоть как-то могут стесняться друг друга.

Может быть, всё обстоит ещё хуже. Человек, не имеющий комплекса неполноценности, то есть некоего набора иррациональных убеждений о себе самом – именно он и является неполноценным. Как вы думаете, Вер? Вы ещё с нами? Тут есть вот такой интересный очень баланс…

Вера: Знаете, я чего думаю? Если этих комплексов неполноценности нет – не будет динамики, не будет к чему стремиться.

А.Г.: Совершенно верно.

Вера: Это же источник… потрясающий источник для прогресса! Знаете, когда мне показалось, что у меня некрасивая улыбка - я сидела около зеркала и научилась улыбаться красиво.
И теперь я знаю, что я улыбаюсь так, как надо окружающему миру.

А.Г.: Во! И это, кстати говоря, совет… Вер, с вашим жизненным опытом – вот этой девушке, которая пять лет влюблена беспросветно в некоего молодого человека – ничего не посоветуем?

Вера: Конечно, посоветуем.

А.Г.: Давайте.

Вера: Надо просто посмотреть по сторонам. Во-первых, надо посмотреть на себя. Надо посмотреть, как её воспринимает мир. Посмотреть, что в ней надо сделать ещё лучше. Она просто не видит людей, которые бы падали вокруг неё в обморок от её очарования. Надо создать себя такой. И тогда все будут около неё, и тогда она забудет про это.

А.Г.: Это и есть комплекс неполноценности, правда? Он же комплекс собственного превосходства.

Вера: Ну конечно, она считает, что «вот Я так умею любить!»… Мне непонятно это состояние. Я люблю динамику. Я люблю идти вперёд. Я не понимаю, как можно замирать на месте.

А.Г.: Как бы нам с вами превратить в совет слово «динамика»? Оно такое… «Будьте динамичнее», - мы же не можем сказать.

Вера: Не можем.

А.Г.: По-моему, вы говорите об осознании. Вот мне кажется, что борьба с комплексом неполноценности в первую очередь является осознанием его же. То есть. Чего можно сделать… не знаю, слушает ли нас дочка – но, по крайней мере, маме. В первую очередь мама должна выступить психотерапевтом, как мне кажется, потому что – ну, далеко, Смоленская область далеко…

Я хочу сказать, что надо попробовать превратить этого мальчика и все эти отношения из некоей мечты и из некоего комплекса неполноценности в конкретную реальность. То есть сесть с дочкой и сказать: «Хватит плакать и сопли ронять. Давай построим некий план…».

Вера: «…как мы его будем завоёвывать».

А.Г.: Да.

Вера: Конечно!

А.Г.: План по завоеванию. То есть собрать о мальчике информацию – у подруг, у друзей, составить список его психологических свойств. Понять, какие девочки ему нравятся. Попробовать «проанализировать» его. Ну, не психоанализом, конечно, а доморощенно - так, как умеем: сесть и начать разбирать. 

Вера: Конечно.

А.Г.: Потом, поняв, какие девочки ему нравятся, попробовать, ну, стать такой девочкой. Вот как вы: научиться правильно улыбаться, надеть соответствующие юбки, цвета, каблуки… Это целая такая работа.

Вера: Конечно.

А.Г.: Вот есть поразительная совершенно вещь. Комплекс – если он комплекс – он совершенно не позволяет такой деятельностью заниматься. Комплекс неполноценности заключается одновременно в комплексе превосходства: «Я такая хорошая, а мальчик должен на меня упасть – как яблоко на Ньютона. А он не падает, гад такой (извините)». И значит, тогда мы будем вот сидеть и шантажировать маму своей собственной депрессией. Как только начинается действие, то есть как только мы начинаем анализировать, правильно одеваться, правильно ходить, может быть, показываться где-то на его глазах с другими мальчиками, не менее престижными, чем наш герой, и так далее и тому подобное – то есть, ну, в любой книжке по соблазнению, которых сейчас тьма-тьмущая…

Вера: …по привлечению поклонников…

А.Г.: …можно найти все эти приёмы, даже не стоит на них останавливаться, тем более, что наша программа на них уже останавливалась. Поразительная вещь, дорогая мама из Смоленской области, вот как только дети начинают что-то делать… Не вы за неё, а она начинает играть роль, пытаться понять, анализировать, наблюдать за мальчиком – вся эта многолетняя депрессия, как флёр пустой, рассеивается, по одной простой причине: потому что те убеждения, которые ведут девочку – это убеждения в том, что она уникальна и что мальчик, ну, как бы, автоматически должен принадлежать ей.

Вера: Конечно.

А.Г.: Любые усилия, направленные на развеивание вот этого иррационального убеждения, этих «кусочков», из которых состоят комплексы, моментально развеивают и сам комплекс. Попробуйте и позвоните нам.

Вера: Можно ещё реплику?

А.Г.: Да.

Вера: Мне кажется, тут не комплекс – тут гонора много. Она считает, что раз она существует, и раз… а как это мимо неё может кто-то пройти и не ответить на её чувства?

А.Г.: Ну, да. Подавляющее большинство неработающих людей не работают потому, что считают, что мир не создал работы или занятия, достойного их величия и гениальности. На самом деле это растёт из того же комплекса неполноценности – это и есть та самая гиперкомпенсация, которую описывал Адлер. Её можно очень разными словами описывать. Но найти комплекс неполноценности в собственном ребёночке можно, найдя в нём комплекс превосходства – вот с этого места он и становится заметен. И поэтому, кстати говоря, вот такие вот комплексы превосходства, наверное, всегда явно в культуре осуждались.

Есть некая прямая противоположность комплексу неполноценности – некий комплекс полноценности, некая индивидуальность, которая в нашей культуре никогда не приветствовалась. Вот, например, помните товарища Курочкина из кинофильма «Свадьба с приданым»?

Музыка: песня из к/ф «Свадьба с приданым», 1953

(муз. Б. Мокроусов, сл. А. Фатьянов, исп. Виталий Доронин):

Хвастать, милая, не стану,
Знаю сам, что говорю,
С неба звёздочку достану
И на память подарю.

Обо мне все люди скажут:
Сердцем чист и не спесив.
Или я в масштабах ваших
Недостаточно красив?

Но про новые рубахи,
И костюм, что в праздник сшил,
Мне районный парикмахер
Комплименты говорил.

Ничего не жаль для милой,
И для друга ничего.
Для чего ж ходить вам мимо,
Мимо взгляда моего?

Задержитесь на минуту,
Посмотрите мне в глаза,
Я ведь вам ещё как будто
Про любовь не рассказал.

Для такого объясненья
Я стучался к вам в окно,
Пригласить на воскресенье
В девять сорок пять в кино.

Из-за вас, моя черешня,
Ссорюсь я с приятелем,
До чего же климат здешний
На любовь влиятелен!

Я тоскую по соседству
И на расстоянии,
Ах, без вас я, как без сердца,
Жить не в состоянии!

А.Г.: Вот ведь удивительная вещь. Курочкин был в 50-х годах ярким отрицательным персонажем. Ну, ведь просто потому, что он не боялся говорить о своей любви и ценить её. А вот ярким положительным персонажем был герой Рыбникова, который так замечательно пел в «Весне на Заречной улице». Похоже, что приходит некоторое время курочкиных, когда не нужно бояться говорить о своей любви – ну, просто потому, что мы все в ней очень нуждаемся. Только делать это надо по-умному.

Доброй ночи Александр.

Александр: Доброй ночи. 

А.Г.: Мы вас слушаем внимательно.

Александр: Вот. Я очень внимательно слушал вашу передачу. Почему я позвонил. Ну, во-первых, я не считаю, что смирение и кротость противоречат комплексу полноценности. Вот, там… Почему? Могу объяснить. Вот эта вот «нищета духа», проповедуемая церковниками, она служит исключительно для манипуляции людьми, для управлении ими, для внушения им нужных норм, которые соответствуют руководству. Это первое. Второе…

А.Г.: Однако всё-таки вот согласитесь. В Курочкине (вот из «Свадьбы с приданым») тоже что-то неприятное есть.

Александр: А тут как раз вот этот самый классический комплекс неполноценности, в Курочкине. Это то, что называется современным словом «понты». «Понтярщик» - вот самый такой откровенный, тем более, что он там прибегает к каким-то гадостям, я сейчас фильм точно не помню…

А.Г.: Ну, если рассмотреть это дело немножечко пошире, то ведь вся современная реклама, вообще, то, что связано с модой, с яркими красками на улицах – в том или иной смысле «понты».

Александр: Ничуть. Мода бывает разная. Вот. А реклама – это та реклама, которая обрушилась на нас…

А.Г.: Ну, была… была в моде долгое время серость.

Александр: Ну, я бы не сказал, что серость…

А.Г.: Ну серость. Серый город. Серые пиджаки. Коричневые в лучшем случае…

Александр: Красные флаги. Транспаранты. Портреты вождей. Советские марши…

А.Г.: Грустно всё это, правда?

Александр: Не знаю. Не знаю. Я, например, когда в демонстрациях участвовал – там такое, знаете ли, как это самое, коллективное бессознательное сливалось – было очень радостно на самом деле.

А.Г.: Ну… наверное, да. Радостно было.

Александр: Да. Другое дело, что в повседневной жизни… вот эти все лозунги и бóльшая часть вот этой самой пропаганды – они с реальной жизнью, так сказать, ничего общего не имели. Вот. Это основной конфликт социалистического сознания. Вот. А то, что оно воспитывало комплекс неполноценности - я категорически не согласен. Тот же герой Рыбникова через ту же заводскую проходную мог сделать вполне удачную карьеру. 

А.Г.: Но не сделал?..

Александр: Не знаю. Там фильм заканчивался «многоточием», насколько я помню…

А.Г.: И вообще ведь карьерист – даже на заводе – никак не мог быть героем советского кино.

Александр: Вы понимаете, вы смешиваете две вещи: карьера любой ценой и…

А.Г.: Потом, когда-то однажды, «сверху» приходила оценка его скромности. «Мудрые», «скромные» вожди, руководители предприятий оценивали его скромность и делали его начальником. Ну, вот так примерно. Конечно, я утрирую, как и все мы утрируем. Но тем не менее, мы все по отношению к такому, например, всевластному понятию, как «коллектив», были неполноценны. И никакого выхода из этого на самом деле не существовало – кроме той самой скромности. Может быть, всё-таки это…

Александр: Ну, вот опять-таки я с вами категорически не согласен.

А.Г.: Ага.

Александр: Во-первых, можно было реализоваться в своей профессии.

А.Г.: Вы так думаете?

Александр: Конечно!

А.Г.: И где же это можно было, скажите?

Александр: А вот на том же самом заводе.

А.Г.: Реализоваться?

Александр: Да, вполне.

А.Г.: На заводе?

Александр: Да.

А.Г.: И не спиться при этом?

Александр: Ни в коем случае!

А.Г.: Ну, были такие люди.

Александр: Ну, были, были, поэтому я и знаю, я с этим… у нас работали люди с высшим образованием. И не спивались.

А.Г.: Однако, мы с вами люди среднего поколения – и мы с вами знаем, сколько было таких людей. Ну знаем! Ну давайте не будем уже в начале XXI века это знание друг от друга скрывать.

Александр: Немного, согласен.

А.Г.: Спасибо большое, Александр. Доброй ночи, Ирина.

Ирина: Аллё?

А.Г.: Да-да.

Ирина: Я, да?  

А.Г.: Вы. Вас Ирина зовут?

Ирина: Да. Ой, я рада, что я выступаю за этим радиослушателем, я его на 100% поддерживаю.

А.Г.: В чём?

Ирина: А вот в том, что можно было реализоваться на работе, что коллектив – это великая сила и даёт много энергии, мужества. И вспомните вот хотя бы «Песни нашего века» - я всегда завидую вот этим товарищам, которые там поют. Они очень хорошо себя чувствуют, прекрасно, а мы наслаждаемся этими песнями. Так что я этого товарища, кто передо мной выступал, поддерживаю на 100%. А хочу сказать следующее. Вот вы говорили…

А.Г.: Так как же быть с чувством неполноценности?

Ирина: Вот с чувством неполноценности. Вот я и хочу сказать…

А.Г.: То есть если мы опять вернёмся в коллектив, в коллективное сознание, то тогда никакого чувства неполноценности не будет? Но ведь главный лозунг сознания коллективного заключается в том, что каждый должен быть скромным и незаметным. И служить…

Ирина: Нет, не каждый. Не каждый.

А.Г.: А кто?..

Ирина: Кто как может. Некоторым не дано быть начальниками – и не надо. А другие – лидеры прирождённые – пожалуйста, вперёд!

А.Г.: И вы хотите сказать…

Ирина: Но я не об этом хочу сказать. Вы мне навязываете то, о чём я не хочу говорить.

А.Г.: Так.

Ирина: А я совсем о другом говорю. Я говорю о том, что люди разные нужны, люди разные важны. И вот, в частности, вы даёте песни советские, а я вспомнила одну песню ещё, может быть, кто-нибудь из радиослушателей помнит её – «Веснушки» она называется. Там, значит, мужчина, мужской голос поёт о том, что вот у него есть девушка хорошая. Но эта девушка постоянно ходит со своей подружкой. Девушка хороша собой, а её подружка – с веснушками, некрасивая… И вот он говорит, что вот зачем она её с собой таскает, эту подружку?
И последнее, значит, четверостишие вот какое – я его прямо процитирую: 

Лучше не води с собой подружки, 
Кто же будет в этом виноват, 
Если мне понравятся веснушки
И её покорный взгляд?

А.Г.: То есть всё-таки может понравиться?..

Ирина: Конечно, почему же нет? А вы думаете, что одни красотки, что ли, нравятся?

А.Г.: Нет, я так не думаю.

Ирина: Нет, мне кажется, думаете, потому что вы говорите, вот, там нужно помазать чего-то, подмазать, надеть покороче…  Теперь второе – насчёт детей я хотела сказать. Я считаю – и проверено мною – что не надо сравнивать ребёнка Иванова с ребёнком Петровым. А надо сравнивать ребёнка Иванова с Ивановым же вчерашним. И сказать, что вот вчера ты этого не умел – а сегодня ты умеешь, какой ты молодец! Это сразу придаст силы!   

А.Г.: И вот здесь, именно в этом месте, вы полностью объединяете своё мнение с Альфредом Адлером. Потому что он считал, что самое главное, кроме критики и сравнений – никогда не забывать давать положительную оценку ребёнку, разным формам его поведения и его внешности; в том числе хвалить, например, его веснушки, а не только ругать его неуклюжесть.

Кончается время передачи. Опять, конечно, не договорили мы об этой проблеме. Как всегда, если вы позвоните на автоответчик, то тогда мы сможем продолжить когда-нибудь этот разговор.

А я вот что хочу сказать: что мы давно с вами не говорили о кино и о причинах популярности фильмов. Может быть, как бы косвенно, мы сможем продолжить обсуждать комплексы послезавтра, поскольку я хотел поговорить о причинах популярности самых популярных российских фильмов последнего времени: «Ночной дозор» и «Дневной дозор». Очень мне интересно: что же в этих «дозорах» такого? Какие тайны про себя мы можем раскрыть, из-за чего эти фильмы посмотрели миллионы? Почему они стали так популярны? Вот причины психологические популярности этих фильмов – в ближайшую среду, послезавтра. Пожалуйста, пользуйтесь автоответчиком, он работает в дни эфира.

А на прощание – ну самая любимая нашим народом «закомплексованная» песня.

Спокойной ночи.

 

Музыка: песня из к/ф «Дело было в Пенькове», 1957

(муз. К. Молчанов, сл. Н. Доризо, исп. Екатерина Семенкина):

 

Огней так много золотых 
На улицах Саратова. 
Парней так много холостых, 
А я люблю женатого. 

Эх, рано он завёл семью - 
Печальная история. 
Я от себя любовь таю, 
А от него - тем более. 

Я от него бежать хочу, 
Лишь только он покажется: 
А вдруг всё то, о чём молчу, 
Само собою скажется? 

Его я видеть не должна: 
Боюсь ему понравиться. 
С любовью справлюсь я одна, 
А вместе нам не справиться.

 

 

17.12.2017 Выложен тренинг "Умение понимать другого человека", который ранее нигде не публиковался...
11.03.2017 Существенно улучшилось качество звучания в тренинге "Божественная комедия".
Те, кто скопировал и хранит этот тренинг у себя, - можете обновить свою копию...
25.01.2017 Полностью обновлён тренинг "Поваренная книга магии". Главное - теперь вы можете узнать, о чём он (появилось содержание) :)
14.01.2017 Впервые выложен "Разноцветный тренинг"!
27.10.2016 Большое пополнение бесед за 2007 год!
Добавилось более 100 передач, которые раньше не выкладывались.
А качество выложенных ранее передач за 2007 год заметно возросло.
01.06.2013

Большое пополнение бесед за период 20.02.2006 - 29.12.2006.

Из них 39 передач перезалиты с лучшим качеством, остальные 49 выложены впервые.

04.09.2011

Алексей Попов завершил работу над тренингом "Уроки с Катей -2 — Парижская история, или Языческие корни";
на данном сайте впервые выложена качественная аудиоверсия тренинга (в стереозвуке)

27.06.2011

запущена тестовая версия.

23.06.2011

старт проекта.