войти

«2016.05.19 Малая Родина и сокровища краеведческих музеев»

музыка:
00:00: "Любэ" - Трамвай Пятёрочка;
00:08: Юрий Визбор - Волейбол на Сретенке;
00:27: Валентина Толкунова - Танцплощадка в Сокольниках;
00:39: Булат Окуджава - Песенка об Арбате.

Расшифровки передач

Расшифровка — это текстовая версия передачи.

Вы можете оказать неоценимую помощь программе «Серебряные нити», если сделаете расшифровку этой и других передач. Расшифровки позволяют другим людям быстро знакомиться с передачами, находить передачи через поисковые системы, а также становятся основой для книг, выпускаемых автором передач.

Чтобы сделать новую расшифровку, нужно:

  • зарегистрироваться на форуме «Серебряные нити».
    (для регистрации пройдите по ссылке:
    http://www.serebniti.ru/forum/ucp.php?mode=register)
  • используя логин и пароль форума, войти здесь под ними
    (для этого нажмите на значок «ключик» (значок логина) в правом верхнем углу сайта).

Теперь Вы можете создавать новые расшифровки и редактировать уже написанные!
(для этого пользуйтесь значками (создание текста и редактирование текста), находящимися справа от каждой аудиозаписи)

Малая родина и сокровища краеведческих музеев. Эфир от 19.05.2016. 

Автор: Александр Геннадиевич Данилин.

Музыка. Группа "Любэ": «Трамвай «Пятёрочка»

Доброй ночи!

Наверное, нужен, - ну, правда, уже нужен музей Черёмушек.

Координаты души… Малая родина. Места, к которым человек привязан от рождения и навсегда. Буквальная система координат: дом, двор, садик.

Для меня такая система координат навсегда осталась в московском саду Эрмитаж.

Там сейчас в центре Фонтан Любви. А для меня это не Фонтан Любви – это Фонтан Любопытства. Потому что когда-то я был ниже его ограды, его бордюра – помню, как тянулся, чтобы заглянуть, что у него внутри… Потом его снесли, снесли дом, в котором я родился.

Теперь парк не узнать. Только иногда, когда мне удаётся туда зайти, мне становится немного не по себе, потому что в моем детстве его фонари казались мне огромными, а этот фонтан, который теперь стал Фонтаном Любви, был для меня чем-то недосягаемым, внутренним источником воды, по всей видимости. Но там – там – хранится энергия и сила моей души, потому что там хранится детство: самое ранее детство, и его иногда мучительно не хватает. Я стал настолько другим, что та энергия жизни оказалась потерянной, - а обрести её нужно, потому что в ней были и чистота, и свет, и любопытство, и желание знать… И все это было в крошечном саду Эрмитаж! И там и осталось… Ну и осталось у меня в душе: видимо, душа имеет такую форму.

Наверное, в России это всегда чувствовали, потому что у нас есть районные и краеведческие музеи, которых практически нигде нет зарубежом, кроме нашей страны. Мы, видимо, так легко все разрушали, что нам хотелось сохранить вот эти внутренние координаты детства.

Вот я и решил поговорить о роли ваших краеведческих музеев, дорогие слушатели, об энтузиастах, которые их создавали, о Ваших координатах души, о координатах детства, которые, как реперные точки, остаются в глубине души человеческой.

Вы наверное, знаете, что вчера был Международный день музеев, а в ближайшую субботу будет проходить ночь музеев, ночь истории России. И поэтому в это время мы всегда говорим о музеях, а сегодня – о том, что они могут сделать для того, чтобы мы могли вернуть себе то состояние детства, внутреннего ребенка, которого мы так быстро и так безнадежно порой теряем.

Мы ждём Ваших звонков о ваших краеведческих музеях, о том, что они вам дают, когда вы возвращаетесь на свою малую родину: в свой край, в свой город, в свою деревню. Приходите и смотрите то, что есть только у вас, ведь музей – это, собственно говоря, живая память.

Вот я не могу прийти в музей сада Эрмитаж. На джазовый фестиваль могу, в театр могу, а вот в свое детство – нет: нет способа – его всего искорежили, сделали новым, молодым, и это замечательно, - только меня там нет, как нет и на Арбате, на котором я жил после этого.

Собственно говоря, очень бы хотелось, чтобы кто-то или мы все вместе хранили вот эту память и эту звезду детства, чтобы можно было пронести искренность через годы, через суету и постепенное оскудение души.

Для меня это был Арбат и Петровка, а для Юрия Висбора, конечно, это была Сретенка.

Музыка. Юрий Визбор: Волейбол на Сретенке

Мы об этом не очень задумываемся – о внутренних координатах детства, о памяти детства, которая хранится в музеях. Ну вот, новый… то есть Старый, офонаревший Арбат. Насколько я знаю, музея Арбата как не было, так и нет, но Боже мой, какой это мог быть интересный музей! Для меня, для того чтобы я мог вспомнить энергию моего детства и жить дальше, чтобы там звучал голов Окуджавы…

Ну в общем там есть музей эротического искусства и музей пыток. И то, и другое – точная копия музеев в Амстердаме и Копенгагене, и я могу называть еще целую кучу городов. И в музей пыток, между прочим, билет для женщин дешевле на 100 рублей, чем для мужчин. Видимо, они красиво и громко визжат, я так думаю.

Но вот, понимаете, какая штука. Патриотизма у нас сейчас, хоть отбавляй, – а память как-то отшибает. Потому что странный Арбат, героический Арбат, Арбат битников, Арбат взрослой дочери молодого человека уходит бесследно, пропадает, растворяется. Стену Виктора Цоя, говорят, скоро размоют, книжные развалы закрыли. В общем, ничего не остаётся на Арбате из того, что есть Арбат моего поколения и старше. И координаты души, состоящие из музея эротического искусства и музея пыток, они, я не хочу сказать, плохие, – они просто совсем другие… лично мне кажущиеся на Арбате чужими и ненужными, да и худшими, чем в Амстердаме и Копенгагене, где они куда более естественны.

Вот не знаю, как вы к этому относитесь, но, по счастью, и у нас есть в Москве музеи, которые пытаются хранить координаты детства и его силу. И я с радостью узнал, что есть музей в парке Сокольники, и нам даже удалось дозвониться до Ирины Заведеевой, руководителя этого музея, который уже существует.

Звонит  Ирина.

А. Г.: Здравствуйте, Ирина!

И р и н а: Здравствуйте.

А. Г.: Вы расскажете нам что-нибудь о своём музее, и что такое вообще музей московского парка, московского района? Уж простите меня за мои ностальгические сопли. Но как-то так я это чувствую. Мне правда хочется прийти куда-нибудь и посмотреть на хоть что-то оставшееся от моего детства: вот на эти полужесткие крепления, радиолы, которые стояли во дворах (в песне Висбора, я имею в виду) и даже финские ножи; потому что, я чуть помоложе, но хулиганов послевоенного времени или подражающих им ещё помню.

И р и н а: Вы перечисляете буквально экспонаты нашего музея. Именно эти названия мы, на самом деле, ищем, потому что мы сами их уже не помним: коллектив нашего музея ещё достаточно молод относительно тех экспонатов, которые Вы упомянули, и мы разыскиваем людей, которые хранят  эти вещи. Их совсем мало, именно потому, что мы приучены сохранять следы нашей жизни, передавать их последующим поколениям. К сожалению, такой культуры собирания собственной памяти, рода даже у нас, я бы сказала, не хватает.

А. Г.: Вот ведь интересный парадокс. На самом деле краеведческие музеи – это самая массовая группа музеев в российской сети: их свыше 800. И очень часто – я надеюсь, что так будет и в Сокольниках – краеведческий музей становятся центром очень маленькой, к сожалению, очень часто дохленькой, культурной жизни, которая есть в соответствующем маленьком городе или районе. И это очень здорово. Потому что, с одной стороны, и это, наверное, действительно наша национальная особенность, - мы бегаем от собственной памяти – мы пытаемся вытеснять, забывать, потому что мы, может быть, считали, что жили в нищете…

И р и н а: … И места не было, где хранить.

А. Г.: … И потому что места не было, где хранить, и потому что жили очень тесно, очень скучно. Но парадокс этот странный. С одной стороны, действительно так: ничего не сохраняется - хотя, на блошиных рынках можно найти много чего, жалко что часто изуродованного, то есть что-то туда вделывается…

И р и н а: Или подделку.

А. Г.: Да, или подделаны они. В результате скорее эти предметы как-то сохраняются в памяти. Как это все удается собирать, Ирин?

И р и н а: Честно скажу, что с трудом. Часто приходится слышать такое: «Ой, вот у вас лыжи старинные, дореволюционные, а мы недавно выкинули такие, не прошло и двух месяцев, как». Люди, действительно, не всегда способны ценить то сокровище, которым они обладают, и только побывав на выставке, увидев нечто подобное на экспозиции, ставшее чем-то интересным для других, с этикеткой, которая подтверждает, что вещь имеет музейное значение и представляет интерес для кого бы то ни было.

А. Г.: Там, на этой этикетке, написано: «Дарите…»?

И р и н а: Обязательно, это для нас крайне важно: мы обязательно упоминаем, из чьего семейного архива или частной коллекции попала к нам эта вещь на выставку, именно для того, чтобы люди понимали, что они также могут быть участниками наших выставок.

А. Г.: Ирина, а давайте я просто дам Вам слово, и Вы скажете всё: скажете, где вы находитесь, скажете ваш телефон, какие вещи вы хотели бы видеть, и мы призовем наших слушателей это не выбрасывать, а приносить и создавать самим вместе с Вами этот музей, если им это интересно. Чтобы потом можно было куда-то прийти и побродить…

И р и н а: … По детству.

А. Г.: Да, и Вы знаете, не только по детству. Вот есть такой замечательный (на самом деле, это коан дзэн-буддизма) традиционный буддистский вопрос: вспомни себя, каким ты был до того, как твои родители появились на свет. И это очень странное чувство, но чувство подлинности души.  Мы называем это связью поколений, но это не чувство связи поколений, - это чувство Большого себя. И вот чтобы создать Большего себя, чем ты есть, вдруг понять, что ты можешь почувствовать что-то в прошлом, а значит, можешь почувствовать и в будущем, а, значит, расшириться. Это такое внутреннее расширение памяти, на самом деле, которое дает страшную энергию жизни, правда.

Я просто слушателям скажу, что мы будем говорить об этом в рамках цикла «Понедельник начинается в субботу».

Ирина, расскажите, пожалуйста, о музее.

И р и н а: Я как раз хотела в унисон сказать. Перед тем, как  услышать Ваш звонок, читала одну из любимых книжек: «Цитадель» Экзюпери. И там рефреном проходит такая мысль, что в человеке находится нечто большее, нежели он сам, и человеку важно служить чему-то, что больше его самого. И человек, попадая в такой музей, как наш, в музей локальной истории, человек вдруг осознает, что его жизнь тоже ценна. Его письма, спортивный инвентарь, то воспоминание, которое в нем возбуждает то место, в которое он пришел, - все это  имеет ценность.  В то же время это не имеет никакого отношения к какому-то эгоистическому самолюбованию, - это действительно некое состояние общности со своим окружением.

А. Г.: Ирин, у Вас есть старые городошные биты?

И р и н а: Старые ищу, честно скажу. Есть городские, но городские тоже приходится покупать, потому что от них остаются лохмотья. А биты мы брали напрокат у музея спорта, а свои собственные ищем.

А. Г.: Ну вот, может быть, я смогу помочь. Сейчас точно не обещаю, но, по-моему, у меня где-то была городошная бита.

И р и н а: Это самый большой подарок за сегодняшнюю неделю, надо сказать, - даже не за день! В общем, я обрадована той неделе, когда сказали, что сохранился графин и кусочек черствого хлеба от человека, который ушел из Сокольников на фронт и не вернулся; он оставил это, сказав: «Я вернусь, и мы с тобой выпьем», - он сказал это кому-то из своей одни. И вот потомки до сих пор хранят этот набор, потому что так его и не встретили в живых.

А. Г.: Координаты души…то, к чему она привязана.

И р и н а: Да. Так вот, мы совершенно сознательно строим свой музей как народный музей – но не в том смысле, что мы рассказываем о народной культуре, а в том, что мы вместе с людьми, местным сообществом создаем эту экспозицию.

Мы сейчас выставляемся только в двух выставочных залах в Дирекции. Но сейчас строится еще одно здание: это бывший шахматный клуб в Сокольниках. И его мы хотим назвать «Музей свободного времени» - то есть это музей парка Сокольники «История свободного времени». И один из залов мы посвятим детству в парке, чтобы каждый мог побыть этим ребенком, увидеть вещи из его прошлого, его детства, причем разных эпох: рассказы о детстве XIX, XVIII века там тоже можно будет вести. И в то же время можно будет поделиться собственным воспоминанием или принести что-нибудь памятное, чтобы твоя память была разделена с кем-то, таким же, как и ты, ровесником. Но и остальная часть экспозиции, которую мы предполагаем, - просто из-за того, что у нас не слишком много места, - будет постоянно меняться: мы будем вспоминать и царскую эпоху, и гулянья москвичей в XIX веке, и советскую эпоху. Вспомним и знаменитый  международные выставки, о которых до сих пор вспоминают те, кто там побывал, - это до сих пор грандиозное событие для каждого советского человека своего времени; и танцы, и карнавалы, и то же время майские гуляния в Сокольниках, которые дали начало первомайским демонстрациям, - ни много ни мало. Нынешние первомайские праздники, майские выходные связаны с Сокольниками. Так что каждый человек из русской культуры сможет очень много узнать своего, родного, - и он даже не подозревал, что это родом из Сокольников, - и узнать в этом тоже свою малую родину.

А. Г.: Свои координаты души. Огромное спасибо, Ирина. Ваш телефон, Ваши координаты.

И р и н а: Спасибо огромное, что Вы позволяете пригласить к соучастию слушателей. Мой телефон: 8 (926) 103-09-06, Ирина.

А. Г.: Ирина Заведеева, руководитель музея парка «Сокольники» в городе Москва. А если к Вам прийти, то Вы сейчас находитесь в Дирекции?

И р и н а: В Дирекции. Только не надо входить в ворота, а, чуть не дойдя, нужно подойти и повернуть налево, и увидите трехэтажное сталинское здание,  Дирекцию парка. На первом этаже мы и располагаемся.

А. Г. Спасибо Вам большое, Ирин!

И р и н а: Спасибо Вам большое!

А. Г.: … За синхронистичность, за совпадение наших мыслей. А о Большем человеке, мы ни раз в передаче цитировали «Цитадель» Экзюпери и еще много будем о ней говорить. Ну а о танцах в Сокольниках вот почему, наверное, помнят многие.

Музыка:  Валентина Толкунова - Танцплощадка в Сокольниках

А. Г.: Ну что ж, эти мелодии тоже, наверное, должны стать частью, звуковым оформлением музея Ирины Заведеевой, поскольку и мелодии сейчас какие-то совсем другие, а мне по-прежнему хочется слушать эти.

Но, мы все о московских музеях, а вот Олег из Ставрополя.

А. Г.: Здравствуйте, Олег!

О л е г: Здравствуйте! У нас в Ставрополе есть два музея: (?) про зрителя и его право краеведческий музей и музей изобразительных искусств. (?) Про Зрителя и его право… так как Ставрополье является родиной слонов, - у нас там археологические раскопки недавно  произвели, и все это доказано было. И музей рассказывает о прошлом нашего края. Там были и аланы населяли и другие древние народы, которые размещены на экспозициях краеведческого музея (?)про зрителя и его право, которому более 150 лет. А в музее изобразительных искусств (будет 21-го числа ночь музеев), - там произведения искусства, живописи, даже произведения из Эрмитажа  в 2007 году выставлялись.

А. Г.: Олег, много ли людей у вас в краеведческом музее? Любят ли его у вас?

О л е г: Очень, особенно когда проходит ночь музеев: вот в прошлом году отмечалось 110 лет краеведческому музею, и был полон людей музей – трехэтажное здание полностью забито было людьми: и дети, и пожилые люди были.

А. Г.: Музей собирает людей для каких-то мероприятий, лекций?

О л е г:  Да-да. Там есть музей кафе, и на 9 мая был День открытых дверей.

А. Г.: Спасибо большое, Олег.

Вообще есть нечто, конечно, совершенно поразительное, на мой взгляд, в этой фразе «Ставрополье – родина слонов», потому что ты, действительно, в своей памяти расширяешься куда-то вместе со своей вот этой локальной малой родиной. Вдруг выясняется, что вот в этой твоей жизненной системе координат есть разлом куда-то в бесконечность.

Вот, например, что рассказала мой соавтор, радиослушательница Ирина из Ульяновска.

Рассказ Ирины (запись): 

Вообще краеведческие музеи я не очень люблю. Хотя и признаю их нужность, важность и необходимость. Но вот у нашего краеведческого музея есть замечательный филиал. Это палеонтологический музей в Ундорах, курортном поселке, который находится недалеко от Ульяновска. 

"Это первый музей в России, расположенный на местонахождении ископаемых животных и растений мезо-кайнозойского времени (от 180 до 1,5 млн лет).

Есть у нас геологический памятник природы — Городищенский разрез (эталон волжского (титонского) яруса верхнеюрской системы); расположен он в 2-х км южнее музея. 

В общем, на Городищенском разрезе находят останки и окаменелости невообразимой древности. Есть останки, которые встречаются на всех континентах, а есть и уникальные, найденные только в поволжском регионе. Часть этих находок выставлена в музее. И сделаны некоторые художественные реставрации изображений когда-то очень-очень давно живших здесь существ.

Одно дело, когда ты об этих ихтиозаврах и плиозаврах читаешь в книгах или смотришь по телевизору фильмы, и совсем другое, когда осознаешь, что находишься на том самом месте, где они жили, гуляли, охотились. Какой тогда был мир? Какая природа, рельеф, пейзаж?

Лежащие перед тобой невероятного возраста древности немного ошарашивают, что-то отодвигают в твоих мозгах и вытаскивают из них какие-то фантастические картинки. И начинаешь совсем другими глазами смотреть на окружающую тебя красоту. Она творилась миллионы лет; жила, менялась. И сейчас она вот такая. А что будет еще через миллион лет? Я не знаю. Но хочется, чтобы по-прежнему было живо и красиво.

Городищенский разрез сейчас палеонтологический памятник. Там можно только гулять и проводить научные раскопки. И я надеюсь, что им он навсегда и останется.

А.Г.:  Но вот представляете, действительно, «Ставрополье – родина слонов», а Ульяновск – родина ихтиозавров. Как сказала Ирина, «ошарашивает».

Между прочим, состояние ошарашенности – страшно важная штука, потому что в этом состоянии ошарашенности открывается разлом в бесконечность. Ну что такое ихтиозавры и плиозавры в Ульяновске? Это ведь действительно некий разлом в вечности твоей собственной души, как будто ты был там когда-то вместе с ними, и, значит, этот разлом открывается и продолжается куда-то вверх, к свету, к бесконечности, и ты действительно можешь почувствовать себя чем-то гораздо большим, чем ты есть.

Ну и конечно, конечно, мы, наверное, должны все-таки сказать, что краеведение – это научная дисциплина, и что вот эти музеи местной истории, малой родины, появились в России в середине XIX века – в 1856 году, по-моему, открылся первый. Ну а появляться они стали в первые годы и десятилетия в массовом порядке после Октябрьской революции, причем по понятой причине: пытались от погромов и нашего собственного беспамятства энтузиасты сохранить что-то от разрушенных храмов, разграбленных усадеб, уничтоженных частных коллекций. И в этих усадьбах было неизвестно сколько сожжено и расхищено… Как сказал один из первых наших краеведов - был такой Федор Иванов: «Не могут люди долго жить в беспамятстве».

… Вот редактор мне пишет замечательно: «ночь музеев – все ходят по музеям, а потом круглый год днем прячутся». Как-то так, да.

Но вот если мы почувствуем ту самую энергию, энергию вечности, которая прячется в одних музеях, энергию нашего собственного детства и наше желание остаться в этой вечности; принести что-то интересное, какой-то предмет, который характеризует нас самих на нашей малой родине, в доме, во дворе, например, в музей парка Сокольники, -там останется табличка с Вашим именем, и Вы станете почти как плиозавр из разлома под Ульяновском! Представляете себе, как все это интересно и здорово!

Просто - опять - мы приходим в музей полюбопытствовать, а нужно помнить, что это – наша собственная память, то, из чего мы состоим. И это все, что я успеваю сказать. Помогайте краеведческим музеям, люди!

Спасибо всем большое, спокойной ночи!

Музыка: Булат Окуджава - Песенка об Арбате

Текст:

Ты течешь, как река.

Странное название.

 И прозрачен асфальт,

Как в реке вода.

Ах, Арбат, мой Арбат,

Ты - мое призвание,

Ты - и радость моя,

И моя беда.

Ах, Арбат, мой Арбат,

Ты - мое призвание,

Ты - и радость моя,

И моя беда.

Пешеходы твои -

Люди невеликие,

Каблучками стучат -

По делам спешат.

Ах, Арбат, мой Арбат,

Ты моя религия,

Мостовые твои

Подо мной лежат.

Ах, Арбат, мой Арбат,

Ты моя религия,

Мостовые твои

Подо мной лежат.

От любови твоей

Вовсе не излечишься,

Сорок тысяч других

Мостовых любя.

Ах, Арбат, мой Арбат,

Ты мое отечество,

Никогда до конца

Не пройти тебя!

 

 Ах, Арбат мой, Арбат,

Ты мое отечество,

 Никогда до конца

Не пройти тебя!

 

17.12.2017 Выложен тренинг "Умение понимать другого человека", который ранее нигде не публиковался...
11.03.2017 Существенно улучшилось качество звучания в тренинге "Божественная комедия".
Те, кто скопировал и хранит этот тренинг у себя, - можете обновить свою копию...
25.01.2017 Полностью обновлён тренинг "Поваренная книга магии". Главное - теперь вы можете узнать, о чём он (появилось содержание) :)
14.01.2017 Впервые выложен "Разноцветный тренинг"!
27.10.2016 Большое пополнение бесед за 2007 год!
Добавилось более 100 передач, которые раньше не выкладывались.
А качество выложенных ранее передач за 2007 год заметно возросло.
01.06.2013

Большое пополнение бесед за период 20.02.2006 - 29.12.2006.

Из них 39 передач перезалиты с лучшим качеством, остальные 49 выложены впервые.

04.09.2011

Алексей Попов завершил работу над тренингом "Уроки с Катей -2 — Парижская история, или Языческие корни";
на данном сайте впервые выложена качественная аудиоверсия тренинга (в стереозвуке)

27.06.2011

запущена тестовая версия.

23.06.2011

старт проекта.